Монастырь (СИ)

– Легрэ опрокинул залпом стакан и, утерев рот рукавом, усмехнулся: – Хоть половину монахов под землю прячь, – пошутил он. – Впрочем, одной проблемой у нас сегодня стало меньше, – Кристиан вытащил из рукава завещание герцога и передал аббату. – Я пообещал мальчишке свободу в обмен на это.

Себастьян отставил свой серебряный бокал и протянул руку, не веря. Он разворачивал бумагу скептически и пробегая глазами, то и дело поднимал взгляд на Кристиана.

– И как тебе это удалось? – спросил прямо, направившись к шкафу и сличая почерк и подписи. Достаточно у аббата было документов, чтобы проверить подлинность. Наконец, мужчина обернулся, удовлетворенный тем, как выглядят подписи на бумагах. – За свободу? Ты ему обещал свободу?

– Я ему столько всего обещал, – мрачно поведал Кристиан, цедя вино и задумчиво разглядывая гобелен на стене, с изображением Исхода Израиля из земли Египетской. Легрэ становилось совсем мерзко и меньше всего ему сейчас хотелось обсуждать способы, которыми он добивался результатов. – Что вы намерены сделать с Луисом теперь? – холодно поинтересовался он.

Себастьян развернулся к своему помощнику. Тот был холоден и надменен, как и всегда.

– Наверное, я не собираюсь отпускать, – заметил с иронией. – Неужели, брат Кристиан, вы думаете, что я отправлю на свободу такую птичку? Было бы неразумно с моей стороны лишиться гарантии на землю в виде этого юноши. И потом, я бы хотел общаться с ним ближе.

Кристиан медленно поднял глаза на аббата и почувствовал, что то ли глохнет, то ли слепнет. Ну, конечно, аббат, как и многие другие хотел Луиса, и Легрэ знал, что не сможет помешать этому. То, что он обманул Луиса, он и сам знал, но в тайне он надеялся, что мальчишка просто останется в монастыре и его оставят в покое. Не оставят. Что ж, сделки с собственной совестью имеют обыкновение бить и мучить своих хозяев острее клинка и хуже каленого железа до тех пор, пока не уничтожат последние остатки человечности в сознании.

Легрэ провел пальцами по лбу и, наконец, смог вздохнуть.

– Луис склонен к членовредительству. Дайте ему время свыкнуться со своим поражением, иначе он накинет себе петлю на шею.

Себастьян в это время закрыл шкаф. И вновь посмотрел исподлобья на помощника:

– Кристиан, – этот переход от брата к просто имени говорил о крайней степени доверия. – Я не собираюсь его трогать пока. Он не привык. И я знаю, что Луис – мальчик очень не простой. Неужели ты думаешь, у меня мало способов, кроме принуждения? Ты зря так беспокоишься. И потом, я полностью доверяю тебе этого юношу. Знаешь, почему? – рука провела по резному шкафу. – Ты уже сделал все, что мне было от него нужно. Теперь я смогу заниматься делами серьезнее торговли и управления городами. А Луис... Он был для меня способом достигнуть цели.