Пять мгновений любви (СИ)

— Доброе утро! Я завтрак приготовила, не знаю, может быть, ты был против… а я… — она все еще стояла к нему спиной, боялась оглянуться и увидеть неодобрение или хмурый взгляд, который разорвал бы глупое влюбленное сердце на части.

По коже пробежал мороз. Яра почувствовала, как к ее спине нежно прикоснулись одними подушечками пальцев, пробежали от самой поясницы вверх, останавливаясь между лопаток, немо прося повернуться. Она оглянулась и в следующее мгновение воздух был выбит из легких. Юра обнял ее, прижал так сильно, что казалось ребра захрустели, а мир закружился на чёртовой карусели. Она невольно сделала шаг назад, и он оперся руками о столешницу, заключая в свой плен, наклонился к ее лицу и замер, словно предоставлял ей выбор: поцеловать или оттолкнуть.

Дыхание сбилось, а предательские коленки подкашивались. Яра тонула-тонула-тонула в океане своих эмоций, которые никогда в жизни еще не испытывала. Ей нужен был глоток воздуха, поэтому она привстала на носочки и потянулась навстречу к его губам, которые обещали спасения.

О последствиях она подумает потом, потом…

Послышался щелчок в замке входной двери и скрип. Мгновение разлетелось, оставляя на своем месте обоюдную растерянность.

— Мама, — практически одними губами прошептал Юра, отворачиваясь к окну, одергивая майку и запуская руку в растрепанные после сна волосы.

На пороге кухни застыла женщина. Уставшая, под глазами пролегли тени цвета неба за окном, в сером свитере и джинсах, которые подчеркивали ее худощавость. Черные длинные волосы, тронутые сединой, еще хранили в себе тот блеск, что передался ее сыну. Юра удивительно точно унаследовал черты ее лица и глаза, лишь морщинки у него отсутствовали.

Она удивленно смотрела на Ярославу, которая заправила прядь волос за ухо и пыталась понять: ей самой представиться или сейчас ее представят.

— Мама, это… — наконец произнес Юра, останавливая на ней взгляд. Она уже напряглась. Чтобы услышать свой статус, требовалось все ее мужество. — Ярослава.

— Роза Эдуардовна, — любезно подсказала она, внимательно сканируя ее взглядом.

— … Роза Эдуардовна, — эхом откликнулась Яра. — Простите за беспокойство, просто произошло недоразумение, и я не смогла попасть домой, а Юра мне помог. Я рада знакомству и вот блинчики напекла, — улыбнулась она, теребя край рукава толстовки от такого пристального внимания к своей персоне.

— И я рада. А еще я очень голодная, — в уголках ее глаз появились лучистые морщинки, что могло лишь означать одобрение. — Сейчас переоденусь и приду.

Юра поставил чайник, и они молча посмотрели друг на друга под шум нагреваемой воды. Оба не знали, как себя вести после произошедшего, оба снова тянулись друг к другу, а неловкость, что образовалась между ними, тяготила.