Зов Лавкрафта (сборник) (СИ)

— Убийца здесь! — крикнула Силена и указала на Тимура.

Он попятился. Прочь от дикого блеска ее синих глаз. Он побежал.

За спиной ревела озверевшая стая, зловонное дыхание погони обжигало затылок. И не было старого рыбака, который бы свистнул, отогнал бы речников.

Тимур перепрыгнул через ограду, пересек школьный двор, где детей учили… чему? Лучше не думать об этом.

Река плескалась за забором из рабицы. Он вскарабкался по сетке и очутился на пляже. Подошел вплотную к воде. Он увидел на противоположном берегу потрясающий мираж, коробки панельных высоток, его родной микрорайон. Он увидел собственный дом и отыскал свое окно. Маринка, вредная, шумная, глупая, конечно, спала. Но в маминой комнате горел свет. Что она делает так поздно? Собирает вещи, чтобы уехать из Речного? Тимур надеялся, собирает.

Он посмотрел через плечо. Стая уже взбиралась по забору, хлестали языки, пылали глаза.

У него в запасе было секунд десять.

Он потратил их на то, чтобы еще раз увидеть окно материнской спальни. Бесконечно далекий огонек.

И когда они навалились сзади, Тимур не зажмурился.

Александр Подольский

ТВАРИ ИЗ НИЖНЕГО ГОРОДА

Вниз взглянула рыбьим оком

Там, тумана поволокой

Город скрыт, в объятьях сна

Пребывает безмятежный,

Спят спокойно млад и стар.

Только нет уже надежды —

От прибрежных черных скал

Рыбы движутся отрядом,

Позабыв извечный страх,

Человек, не жди пощады —

Кровь сверкает на зубах.

Этой ночью вышли рыбы

Человечье мясо есть,

В эту ночь познают рыбы

Что такое злая месть.

«Человек хорош покойным» —

Приговор у рыб таков…

А пока что спит спокойно

Мирный город рыбаков.

Крысы мешали спать вторую ночь подряд. Пока молнии перечеркивали больное небо Нижнего города, а дождь затапливал подворотни, рядом копошились эти твари. Местное пойло не помогало отключиться, ведь шорохи в стенах и полу проникали даже в сон, обращаясь новыми кошмарами. Лампы вокруг устроенной в кресле постели горели до утра, и грызуны не показывались. Но я чувствовал их присутствие, как и они — мое. Потому что зверь всегда чует другого зверя.

По стеклу сползала мутная жижа, размазывая вид на трущобы. Озеро приближалось. С каждым годом оно увеличивало границы, пухло, пожирало берега, принося в жертву своему главному обитателю рыбацкие бараки. Накинув плащ, я открыл окно, выбрался на решетчатую площадку обрубленной пожарной лестницы и закурил. Дождевые капли заплясали вокруг башмаков, а струйка дыма едва не утонула в потоке воды.

Никаких высоток, никакой техники, никаких верениц газовых фонарей. Все это осталось в Верхнем городе. Здесь властвовал мрак. Заводские трубы выплевывали в небо облака копоти, и над уродливыми домишками нависали черные тучи, не давая выглянуть солнцу. Трущобы напоминали живой организм.