Кто сверху? (СИ)

Когда доктор Жукова приходит в палату на очередной осмотр, я замечаю, как хмурятся ее брови.

— Диана, посмотри на меня, — просит строгим голосом. — Головка ребенка еще высоко, а время поджимает. У ребенка начинается гипоксия (кислородное голодание плода). Мы можем ждать, но… я бы порекомендовала сделать кесарево сечение во избежание проблем.

Диана цепляется пальцами за мои руки и со слезами на глазах мотает головой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Не хочу кесарево сечение…

— Всё будет хорошо, Федотова. Ты мне веришь? — обхватываю ладонями ее лицо, смотрю прямо в расширенные от страха зрачки, и Диана едва заметно кивает. — Вот и умница. Ты у меня большая умница. Ничего не бойся, слышишь меня?

Повторный кисок и это решение больше не обсуждается. Я просто помогаю Диане забраться на каталку и остаюсь в палате один.

Молодая акушерка забирает с собой вещи для ребенка и дает мне некоторые указания.

— Ждите, скоро к Вам привезут ребенка и положат на грудь.

Я смотрю на нее с большим недоумением и часто моргаю.

— Ой, Вы не знали? Мы давно практикуем такое. Считается, что при рождении ребёнок стерилен, и необходимо, чтобы его кожные покровы обсеменились флорой родителей, то есть, той флорой, с которой он будет отныне в контакте."

"Любопытно получается. Я понятливо киваю и принимаюсь ждать, нервно расхаживая по палате.

Проходит двадцать самых долгих минут в моей жизни, пока за стенкой не раздается крик новорожденного ребенка, и я наконец-то с облегчением вздыхаю. И хотя все пошло совершенно по плану, мое сердце замирает, пропуская несколько ударов, когда в палату приходит акушерка и протягивает мне крошечный сверток.

— Поздравляю! У Вас родилась хорошенькая девочка. С женой все в порядке, её скоро вернут.

Она тут же кладет мне на грудь самое прекрасное создание на всем белом свете — мою дочь, которая как две капли воды похожа на меня. Черные волосы, которые выглядывают из-под чепчика, крошечные глаза темного цвета и невероятно маленькие пальчики, которые хочется держать вечность.

— Четыре с половиной килограмма и пятьдесят пять сантиметров — ясно теперь почему у Вашей жены не получилось родить самостоятельно. Девчушка-то немаленькая!

«Как это немаленькая?», — хочется спросить у акушерки. Да она помещается у меня в ладонях!

Минуты уединения с дочерью бесценны. Она просто лежит у меня на груди посасывая кулачок, такая крошечная и беззащитная, что мне хочется порвать любого, кто посмеет её хоть когда-нибудь обидеть.

Вскоре в палату приходит детский доктор и проводит короткий инструктаж — нужно лишь кормить и менять подгузник, в то время когда это понадобиться.