Голый край (СИ)

Единственным, что я видела, была огромная спина моего отца и его рука, подгоняющая меня вперед. Но одних лишь ощущений и памяти хватило для того, чтобы понять — мы шли прочь из деревни. Впереди лежал темный лес, в котором слабо мерцал дрожащий огонек ночного огня. Мы шли к друиду, что едва не пролил мою кровь в тот день.

— Папа, зачем нам идти к Хьялдуру? — взволнованно спросила я отца.

Но ответа я так и не услышала.

Деревья, громадные махины древнего леса, снова нависли над нами зубастой пастью чудовища, что люди называют природой. Тонкая тропа, неразличимая во мраке, петляла меж толстых стволов и тонкой нитью вела нас все ближе и ближе к мерцающему в ночи огню. Спустя несколько минут толстые, покрытые мхом стволы деревьев стали слабо различимы, отблески света плясали в ночи. И вскоре мрак отступил, и мы вышли на поляну, усеянную раздробленными костями животных и людей. Мрачным обиталищем безумца сейчас казалась хижина друида, скат крыши которого уходил в землю и, будто бы сливаясь с ней, зеленился густой, темной лесной травой. Хьялдур молча стоял позади костра, глядя на нас через яркие языки пламени. Его лицо покрывали резкие, небрежные узоры, нарисованные кровью, а голову украшала корона из оленьих рогов.

— Она готова, — отец подошел к большому костру и пристально уставился на друида.

— Нет, она совсем не готова, Борт, — вздохнул в ответ тот.

— Друид, — еще более мрачно и серьезно сказал мой отец. — Не думай, что знаешь мою дочь лучше меня, ее отца.

— Если бы только ты, Борт, занимался ее воспитанием, то…

— То что?! — выкрикнул отец и плюнул себе под ноги. — Майя!

Я ошарашенно посмотрела на отца, а тот взглянул на меня. Все его лицо изображало не злость, но серьезность и настоящую суровость, вкупе с его настоящим, крепким как сталь характером.

— Скажи мне то, что говорила Хьялдуру.

— Что..? — я невольно склонила голову набок. — Пап, я…

— Борт, прекрати, — вмешался Хьялдур.

Отец оглянулся на него и зашипел, не дав сказать больше ни слова.

— Ты дала клятву. Не ему, но самой себе. Тогда, когда была еще младенцем.

— Клятву..? — я взглянула в глаза Хьялдуру, надеясь найти ответ, но тот лишь отвел взгляд."

"— Зачем ты начала все это тогда, три зимы назад? Зачем начала варить соль, зачем научила людей считать моими ногами, Майя?

И я стала вспоминать.

Вспоминать о цели, о которой за эти года я уже успела забыть.

Вспоминать об амбициях, что бурлили во мне в то время.

Действительно, зачем я тогда все это начала? Почему сейчас я не могу вспомнить о том, чего хотела добиться всем этим?

— Ты стала забывать о том, кто ты есть, и зачем пришла в этот мир, — отец прервал мои размышления. — Ты способна на большее, чем доставлять неприятности и спасать глупых, избалованных детей.