Голый край (СИ)

Однако обещание есть обещание и, вздохнув, он ответил:

— Далеко на севере есть место… Там снег красный от крови, а морозы не заканчиваются никогда. Там ничего не растет, кроме мха и ледяных грибов, и даже дикие звери боятся приходить в те земли. Это место… Место, где смерть не имеет власти. Сколько бы ты ни бил своего врага в этих землях, он всегда будет возвращаться к жизни, все злее и злее из раза в раз.

— Ого… — только и смогла произнести я, с широко раскрытыми глазами слушая отца.

— И есть там Белая Крепость — место, где живут самые отважные из людей. Они сражаются с мертвыми и помогают добраться до крепости тем, кто жаждет поговорить с усопшим. Те, кто отдали год своей жизни Белой Крепости, получают татуировку со смеющимся черепом, и по законам предков таких людей никто не имеет права обратить в рабство."

"Закончив рассказ, он молча стал гладить меня по голове, зарываясь пальцами в густые светлые волосы. Я тоже не могла придумать ничего дельного, что можно было бы сказать в этой ситуации.

Мой отец — воин, берсерк, путешественник, борец с нежитью… Страшно было подумать о том, сколько еще я о нем не знаю.

— Но это все в прошлом, вороненок. Сейчас я здесь. И я люблю тебя и твою маму, — нежно улыбнулся он и, нагнувшись, поцеловал меня в лоб. — И я сделаю все, чтобы вы были счастливы.

От его слов у меня в груди стало тепло, а по лицу невольно растянулась широкая улыбка. Меня любят. Ради меня рвут и уничтожают чудовищ. Мой папа, наверное, тот человек, любовь которого ко мне не сможет превзойти никогда ни один другой мужчина. И одно только понимание того, как мне повезло, делало меня самой счастливой девочкой на всем белом свете.

С такими хорошими мыслями я начала медленно засыпать. Веки стали тяжелыми и, глубоко зевнув, я медленно отключилась.

Лишь для того, чтобы через несколько секунд очнуться в ужасе от громких, пронзительных криков со стороны деревни.

Глава 14: Ночь огня

Отец вскинул меня и наше ""оружие"" себе на плечо и понесся наверх по серпантину, к деревне.

Уже отсюда мы слышали топот множества ног. Люди в панике бежали от чего-то, что нагрянуло в нашу маленькую и довольно беззащитную деревню, и мы не были к этому готовы.

— Пап, мама там! — в ужасе закричала я, еще даже не зная того, что происходит.

— Все нормально! Держись крепче! — воскликнул в ответ отец и поудобнее вскинул меня на плече.

В его голосе, как и в моем, слышался неподдельный страх. Страх не за себя, не за свою жизнь, а за меня и маму.

В голове крутилась лишь одна мысль: ""Это никогда не закончится"". Жизнь состояла из проблем и их решения, во всяком случае так было со мной. Как только мне удавалось разобраться хоть с чем-то, я сразу упиралась в очередную стену. Черт!

Наконец, мы добежали до деревни.