Конечно, беременна! (СИ)

– Беда просто с местами, сама же видишь! Сейчас еще и чердак братцу отдать придется! А там пылищи!!! Так что тебе еще повезло, - можешь за это, так и быть, готовить мне кофе.

- Пффффф! – фыкрает Карамелька, но, по крайней мере, при этом хотя бы застегивает пиждак.

Выглядит это все равно ужасно, - он болтается на ней хуже ночной сорочки позапрошлого столетия.

- Садись давай и переводи, - щедро уступив свое кресло, подталкиваю к ней ноут с письмом. – Я скоро буду. И, пожалуй, попрошу Ниночку что-нибудь тебе купить. И еще, Карамелька! Вот этот человек , который отсюда вышел, - наш с тобой стратегический враг! Так что ему ни о чем знать нельзя под страхом…. Хм… Страшных постельно-душевых санкций. Ну, а если серьезно, - то о том, чем ты занимаешься, - вообще никому знать нельзя.

- Коммерческая тайна, - с серьезным видом, - а я и не ожидал, что Карамелька совместима с серьезностью.

- Хуже. Считай, - военная.

Выхожу, стараясь не очень громко хлопнуть дверью.

Нужно показать этому гавнюку, кто тут главный! И что он у меня не вызывает ни на секунду никаких сомнений в том, что так и останется на будущее!

Подмигиваю Ниночке, которая наверняка слышала мою беседу с отцом, - и, умочка моя хорошая, даже не дернулась предложить мальчонке кофе.

И… Естественно, отправляюсь на захламленный чердак.

Что там у нас? Старые архивы?

Надеюсь, наша уборщица халявит и не добирается в эту даль уже года как три!

Арнольд хмыкает мне в спину, но молчит.

Вот и хорошо, меньше слов – больше дела! А дело мое там сейчас под, надеюсь, умелым язычком Карамельки уверенно движется к тому, что парниша очень скоро нас покинет навсегда и с теми же пустыми карманами, с которыми и приперся!

- Ну, - вот как-то так, - я развожу руками, стараясь не задеть при этом длинного куска паутины. Уборщица не разочаровала, - кажется, сюда уже вообще лет сто как никто не заходил! – Можешь занять тут свободное местечко! Кстати, - вот даже стол есть, - хм… а я и не знал, что старую мебель мы не выбрасываем, а тоже сновим на чердак! Или это еще со времен отца, любящего экономить, осталось? Скорее всего, - лично я выбрасываю рухлядь, не глядя. – Располагайся!

- Спасибо! – этот глупый Териминатор по-прежнему сияет улыбкой.

Ну, хоть что-то же должно освещать тусклый чердак с архивами? Пусть себе освещает.

А, может, он просто дурачок?

Тогда его даже как-то жалко…

Что ж…. При таких раскладах, я, так и быть, пожертвую ему какую-нибудь сотню тысяч на счет, - и пусть упендюривает куда подальше! А я даже буду слать ему открытки на Рождество…

- Аск, - уже собираюсь спускаться по скрипящей лестнице, когда он меня все же окликает.