Ученица Хозяина Топи (СИ)

Леший с баяном попытался что-то возразить, но остальные на него так шикнули и на Веську закивали, что тот рот тотчас захлопнул.

— Да-да, у него барматуха еще оставалась!

Вешка стояла руки на груди скрестив и ногой притопывая, взглядом провожая пьянчуг нечистых.

— Доброй ночи, хозяюшка, — заискивающе поздоровались, мимо проходя.

— Доброй, — провожала взглядом компанию ведунья.

Лесьяр же на нее так и не обернулся.

Хлопнула входная дверь башни, выпроваживая последних, да стихло все, даже голосов не слышно стало.

— Ну, я тоже, пожалуй, полечу, — Мрак с плеча девичьего упорхнул.

Тишина теперь и вовсе встала гробовая.

Веська сглотнула, напряжение в воздухе повисло прямо ощутимое, точно натянулась между ними незримая нить и вот-вот лопнет.

Желая хоть чем руки занять, двинулась к столу, Лесьяра по дуге обойдя. Взгляд его на себе ощутила, да свой поднять не решилась. Чего только боится? Не сделала она ничего плохого! Ну не рассказала Лесьяру, что с Арьяном гулять ходила, так то ж только гулять! Разве ж нельзя ей ни с кем общаться? Так ведь?

«Не так…» — шептал внутренний голосок, — " и с одним целоваться, а от другого цветы принимать?" — вторила ему совесть.

Вешка тем временем посуду со стола собрала. Осталась вот только перед магиком чарка. Веша к той потянулась, да Лесьяр ее за запястье перехватил, да к себе ближе подтянул.

— Вот ты значит какая, Весенья? — все ж в глаза ему заглянула, а в них точно мир раскололся. Тоска.

— Какая? — переспросила прямо, не понимая, что тот ввиду имел. А взгляд вот вроде трезвый, несмотря на то, что в чарке хмель плещется.

— Платья и прочую мишуру из кладовых брать не хочешь, гордая, а как поцелуи свои раздаривать, это можно значит? — совсем близко к ней уже приблизился, взгляд холодный промораживает насквозь. И что ответить — не знает. Видел, значит! Видел, как Арьян поцеловал ее.

— Я того не хотела! — прошипела обиженно, — не видел разве? — как еще можно то было понять, если Веся Арьяна, едва тот отлип, по лицу ухайдакала.

Только вот не видел того магик. Что стоит столбом и поцелуй принимает — видел, а после, не выдержал, ушел с края крыши башенной. Едва зубы не раскрошил, как челюсть сжимал, да ногти в когти обратились и пребольно в ладони впились. Вот во что симпатии всяческие оборачиваются!

— И цветов его не хотела? Я то думал это подручные твои таскают, а это принц твой? Нашла себе на болоте? Хоть и не человечий, а все ж королевич! — и лицо ее раскрасневшееся разглядывает, самого ж от злости едва не трясет.