Хагалаз. Восхождение (СИ)

На мгновение девушка представила себя на его месте и ужаснулась. Она нашла глазами Блэйра: тот по обыкновению стоял около смугловатого коротко стриженного мужчины, с недоверием косящегося на всех вокруг. Девушка чувствовала, что должна подойти к нему, несмотря ни на что, ведь только по его просьбе тот дотошный лорд соизволил помочь ей. В иное время это мог бы сделать Леоссар, и, к собственному удивлению, Хаара обнаружила, что каторжник в некотором роде заменил ей мага, стал новым отстранённым заступником. Этот факт смутил её, и, стараясь сохранить лицо нейтральным, девушка приблизилась к Блэйру, сразу же обратив на себя его внимание. По лицу велара было сложно определить его эмоции или чувства. Если таковые вообще были, Блэйр отлично их скрывал.

Она взглянула на Канутуса, который от любопытства развесил уши, и тот, поняв, что девушка ждёт его удаления, пусть и нехотя, соизволил отойти в сторону. Хаара встретилась глазами с Блэйром. Мужчина выглядел спокойным и сосредоточенным, как будто терпеливо ждал каких-то объяснений.

— Я хотела поблагодарить.

— За лекаря. Твой лорд мне всё рассказал.

То ли смутившись, то ли разозлившись, Блэйр на мгновение отвёл взгляд в сторону.

— Я благодарна, хотя нахожу твой поступок нелогичным. Не переусердствуй с благородством, если хочешь увеличить собственные шансы на выживание. Здесь все враги, и только одному из нас удастся сохранить жизнь.

— Отчего же? Преступники могут только убивать, и всё человеческое им чуждо? Думаешь, иногда не хочется кому-то помочь? Просто… чтобы не захлебнуться в собственной желчи. Даже зная то, что до завтра большинство не доживёт, думаешь, не стоит пытаться продлить чьи-то секунды жизни? Из человеческих побуждений, а не руководствуясь инстинктом зверя. Я давно научился воспринимать смерть, как неизбежное и естественное, но мне вовсе не хочется быть её рабом.

Хаара выдержала паузу.

— Ты добр. Это похвально, но губительно в нашей стране.

— Не переживай. Я достаточно добр, чтобы сидеть в тюрьме и убивать людей на арене, поэтому до сих пор и дышу. — Хааре показалось, что она слышит в голосе мужчины упрёк. — Никогда не думала, что мы прокляты собственным богом? Ведь за место в царстве вечного блаженства он заставляет нас лить кровь, мучить, истязать, губить.

— Рассуждаешь, как еретик. Не каждое убийство благородно, необходимо и простительно.

— Если в убийстве есть благородство, то я ничего не понимаю в этой жизни.

— Ты местный? Просто… мне странно слышать это от человека, выросшего в Ревердасе. — Хаара задумалась о том, что ещё не так давно сама противилась убийству, страдала от вида крови, сдалась, бежала, скрылась.