Камаэль (СИ)

От воспоминаний о ней, о том, как они ласкали друг друга тогда, в темноте спальни, клыки вновь стали царапать губы, а в груди беспокойно заворочалось желание мести, жажда крови. Прикрыв глаза, я вдохнул полной грудью, чувствуя приятный запах травы, влажной земли, воды и дыма костра. Всё это трепетало и шепталось, словно тихо смеялось над нами с Виктором и говорило о своих тайнах."

"Лёгкий ветер шелестел сочными листьями деревьев и травой, тихо плескались рыбы в озере. Всё дышало жизнью вокруг меня, стараясь вдохнуть её в меня, но душа обратилась в камень, в лёд, который неизвестно когда растает. Приоткрыв глаза, я стал изучать взглядом небо, всё ещё озаряющееся последними всполохами кровавого заката, но звёзды уже подмигивали с небес, точно маленькие развратницы или шаловливые девчонки, пробегающие стайками, блещущие, как рыбы в быстрой речушке где-то далеко отсюда. Вокруг костра вились светлячки, взмахивая своими тонкими крылышками и танцуя неведомый танец страсти и страха. Рядом едва слышно дышал Виктор, но не шевелился, как и я, вслушиваясь в голос природы и собственные отклики. Тихо ухнула сова и сорвалась с ветки, почти отвесно ринувшись к земле, схватила мелкую мышь и скрылась в кроне деревьев. Вдали подвывали голодные волки. Лес жил своей невидимой жизнью, по своим правилам, с которыми я был незнаком, я был лишь гостем в этом тесном мире и не мог ничего сделать - только любоваться и слушать. Тонкий серп луны завис над деревьями и нами, подглядывая и молча осуждая. Его болезненный лик казался мне именно осуждающим, но не слишком строгим - мягким, как у моей матушки. Повернув голову, я встретился взглядом с Виктором. Он повернулся на бок, подперев голову рукой и смотрел на меня одним глазом. Подбитый, с треснувшей губой и фингалом под глазом он выглядел более, чем забавно, и я не сдержал смешка. Брат усмехнулся в ответ и мягко пихнул меня кулаком в плечо - бессловно, почти нежно и пробуя почву. Я пихнул его ладонью в грудь, стараясь забыть о горе и справиться с горечью, что разливалась внутри жгучей кислотой.

- О чём шепчется лес? - подкатившись наконец под бок к брату, тихо поинтересовался я, прерывая тишину и чувствуя невероятное облегчение, приносящее робкую радость.

- О людях, о зверях, о ночи, о жизни и смерти, - раздался его тихий голос у меня над ухом, и он убрал с моего лица прядь волос, задев ухо. - Послушай. Вслушайся в шелест, и ты поймёшь, ведь ты - часть природы.