Камаэль (СИ)

Верный мальчуган, преданный, но годится лишь для массовки. Жаль, сам он этого не поймёт. Подняв бессознательного ребёнка на руки, Кристофер и его укрыл тенями, скрыл от посторонних взглядов дрожащего, ослабшего мальчишку.

Когда же Виктору посчастливилось придти в себя, вокруг царила стерильная чистота, тишина, белизна. В первый момент ему показалось, что он вовсе умер, но дикая жажда подсказывала ему, что мучения ещё не кончились. Лодыжку обхватывали эластичные бинты, пошевелить ступнёй было затруднительно, но мальчишка понимал, что, раз уж он в больнице, и за ним поухаживали, то подобная «травма» уже сошла на нет. На ладонях не осталось и следа от вчерашних ужасов. Словно это всё был лишь кошмарный сон. Но едва различимый внутренний голос подсказывал юному вампиру, что это не так. Укутанный в больничную одежду, дрожащий от голода, Мерт медленно встал с кровати и начал переодеваться. На его собственной одежде были видны следы травяного сока, на коленях штаны превратились в лохмотья. «Это всё не сон, – тупо повторял про себя мальчишка, натягивая водолазку, а за ней следом джинсовку. – Это не сон». И, тем не менее, он страстно желал обратного – проснуться дома, обнять мать и отца, ткнуть под рёбра Джинджера, взять на руки Льюиса.

Поглядев на прикрытые двери палаты, из-за которых доносился глухой гул больницы, Виктор шагнул к окну, глядя на совершенно незнакомый город. Как он здесь оказался? Это его волновало меньше потребности утолить голод. Сотни голосов ударяли по ушам, биение их сердец отзывалось где-то в горле, клыки давили друг на друга и дёсны. Словно в тумане, он перелезал на подоконник, затем свешивался наружу, до боли сжимая зубы. Смерть отца волновала его меньше, чем инстинкт, чем звук крови, зовущий и пьянящий. Ему нужно было охотиться.

***

– Я так понимаю, если Аэлирн явился, мы услышим основное, – несколько недовольным тоном проговорил Валенсио, глядя на нас с некоторым неодобрением. Как в старые, добрые времена."

"– Валенсио, свет очей моих, я тоже рад тебя видеть. Где же ещё мне удастся лицезреть такую кислую мину? – воскликнул Аэлирн, изображая искреннюю радость. – Ты похорошел за то время, что мы были порознь. Похудел?

– Замолкли оба и сели как можно дальше друг от друга, – прервал намечающуюся ссору я. Не хватало ещё начать друг друга грызть, выполняя грязную работёнку Тёмных. Совет, а точнее его остатки, разместились поближе к выходу, уступая места ближе к карте моим оборотням и Лаирендилу. Аэлирн отлипать от меня не желал, а потому разместился сбоку от карты, стреляя в меня глазами. – Советники, ваша помощь вне этой крепости мне не понадобится, – не став тянуть кота за причендалы, начал я. – Но прошу вас следить за тем, чтобы все выполняли свою работу.