Камаэль (СИ)

Подавленные, забитые остатки Светлых, пожелавшие сдаться Джинджеру, напоминали блеклые тени, но послушно сносили все невзгоды, ведь иного выбора не видели - для них Совет и все защитники Беатора погибли при осади и сошедшей лавине. Откуда им было знать, что они уже готовились нападать вновь, просчитывали все возможные ходы для того, чтобы истощить Императора и заставить его действовать опрометчиво, просчитаться."

"Ещё издалека только начал доноситься топот копыт, когда запели низкими голосами рожки дроу, стали освобождаться широкие улицы, все спешно кинулись врассыпную, крича наперебой: “Император! Император едет!” И тут же замирали вдоль дороги, вглядываясь в ту сторону, откуда доносился нарастающий гул. Предвестниками нынешнего правителя стали тучи пыли, поднимающиеся от ещё не до конца вымощенной мостовой. Сперва показалось пятеро всадников на конях, взмыленных и хрипящих, то и дело закусывающих удила. Вампиры глядели вокруг себя с гордыней во взгляде и чувством собственного превосходства, ухмылялись, показывали острые клыки. Они пронеслись к главной площади, на которой, перед фонтаном, установили помост, лишь отчасти каменный, но в основном выполненный из дерева. Следом за вампирами на кремовой длинногривой кобыле пронёсся, подобный ветру, глава Дознавателей, полукровка Морнемир. В нём тщеславия было не меньше, чем в Тёмных, и оставалось только гадать, когда же его кожа посереет, а глаза наполнятся алым. По бокам его лошади были прикреплены трофеи - крылья Павшего, отчего казалось, будто он едет на пегасе, которых давно в этих краях не видели. Следом за ним на ящероподобном животном, ехала, сидя полубоком, дроу из печально известной семьи к’Рон. Её пепельные волосы были подобраны в высокую, сложную причёску, главными элементами которой были коса и множество рубиновых украшений. Откровенный её наряд вызвал в толпе улюлюканье и свист, в ответ на которые девушка пошло раздвинула ноги, демонстрируя полупрозрачное бельё. Но главной достопримечательностью этой процессии стал сам Император. Его огромный гнедой жеребец от бешеной скачки ничуть не выдохся, в тёмной его гриве позвякивали колокольчики, удивительно гармонично сплетаясь с топотом его копыт. Император держался в седле на удивление уверенно и гордо, холод из его глаз не могло изгнать даже признание его единым и главное - единственным правителем. На поясе его покачивался отцовский меч, искрящийся и привлекающий множество взглядов. Кинжал же, пронзивший сердце Короля Эмиэра, висел на шее жеребца, точно безмолвное напоминание о том, что удар может обрушиться откуда угодно. За ним пологом вился кроваво-алый бархатный плащ, с чёрной соболиной оторочкой - и никакие флаги не нужны, чтобы дать понять, что едет особа голубых кровей.