Камаэль (СИ)

- Прости, на каких основаниях? - Кристофер подался вперёд, чуть сощурившись, на его лице так и читалось ядовитое негодование, которое он силился скрыть. Внесённые Аэлирном коррективы совершенно точно поставили крест на его первоначальных планах. - Поражение Короля даст мне право вести войну дальше.

- Совет должен быть осведомлён о потере Короля. Поскольку следующий наследник трона ещё не вошёл в возраст, который позволит его короновать и дать в руки бразды правления, должен быть назначен официальный регент. Это займёт время. Тёмным так же необходима передышка, чтобы собрать силы и перераспределить в соответствии с дальнейшими действиями. Перерыв в виде четырёх месяцев даст подобную возможность. Война, которую вы развязали, господин Кристофер, должна идти по правилам, которые я вполне могу огласить, но, как вы уже упоминали ранее, ваше терпение может закончиться. Так что я надеюсь на вашу абсолютную осведомлённость.

Некоторое время император молчал, хмуро смотря то на Аэлирна, то на меня, прикрытого крылом мужа. Взгляд этот не предвещал ничего хорошего, но я был готов смириться с чем угодно, если бы это дало шанс моим людям спастись, отстоять Светлых и не быть уничтоженными. Мужчина вздохнул и прикрыл глаза, затем снова откинулся назад:

- Подобные требования разумны. Однако это лишь вновь заставляет меня подумать о том, чтобы отдать приказ своим людям и потом уже заняться вами. Клинок Саиль не то, ради чего стоит жертвовать твёрдой победой в бою. Мнение остальных, как вы понимаете, играет не самую важную роль, равно как и отражение происходящего в истории, ведь историю, как вы помните, пишет победитель.

- Сохранение вашей жизни не кажется вам достаточно веским поводом? - осклабился Аэлирн, и я почувствовал, как от него начинает исходить страшная сила, которую никому не дано контролировать. И один неверный шаг со стороны императора высвободит её окончательно.

- Вы мне угрожаете? - вдруг ухмыльнулся Кристофер и сделал неопределённый жест рукой."

"Справа, в нескольких шагах от него, с хлопком раскрылся купол, и я невольно вскрикнул, рванулся вперёд, но Аэлирн удержал меня похолодевшими руками. Слёзы встали комом в горле. Я молча проклинал себя, ругал, на чём свет стоит. Хотелось кричать и топать ногами, орать, что это — грязный ход. Однако я прекрасно понимал, сколь по-детски это будет выглядеть. Да ведь и я сам невольно помог развесить сети ловушки, в которую мы теперь угодили. Кристофер, мой прекрасный, расчётливый отец, который, сложись история иначе, мог бы быть горячо любим мною, применил все свои силы, чтобы надавить на самое больное место Светлых, использовал их главную слабость - любовь. И благородство.

На коленях, со связанными руками и ногами, с поникшей головой, стоял Виктор.