Камаэль (СИ)

Сила, заключённая в Саиль, разорвала труп на куски, и меня обдало волной мерзкой подгнившей слизи, которая мигом ворвалась в мой рот и забила нос, не давая продышаться. Казалось, она пыталась въедаться в меня, но то ли я слишком разозлился, то ли королевская кровь что-нибудь да стоит.

Когда мне наконец удалось отереть глаза, вокруг уже стояла неразбериха — те из Светлых, которых ко мне приставил Майлур, уже подоспели на помощь, и теперь у меня над головой то и дело свистели стрелы. Признаться — не самое приятное ощущение. И лишь одна из пущенных стрел нашла свою цель среди корявых ветвей хилых деревьев. Наверняка лишь по чистой случайности. Вовсе не потому, что лучшие лучники Светлых всего лишь косоглазые недоразвитые да ещё и криворукие уроды, нет. У них просто напросто не было того зрения, которое даровала королевская кровь, не было той устойчивости к мороку, какая была у меня. Непростая задача — защитить двенадцать Светлых, не дать им погибнуть, да и самому не свернуть шею, когда чувствуешь, что опасность и её источник совсем близко, и медленно надвигается с нескольких сторон. К моему счастью целью умерщвлённых и подчинённых разведчиков и охотников был всего лишь я сам, но даже тогда, когда эти существа оказались на расстоянии двух шагов, мои «защитники» не могли их разглядеть. Кажется, вовсе разом отупели и не могли пошевелиться."

"А меч в руках дрожал от предвкушения и направлял меня, легонько, как направляют родители детей, только делающих первые шаги. Декстер, синистр, джамп-вольт и обратный синистр. Кисть начинает гореть от быстрых и сильных движений, от напряжения, что скопилось на кончиках моих пальцев, вцепившихся в рукоять меча. В голове одна за другой всплывают формулы заклятий, и не оставалось сомнений — именно здесь и сейчас я должен использовать свои силы, иначе не избежать лишних жертв. Левая ладонь погорячела, губы покалывало от слов, что я упорно твердил себе под нос, прикрывая глаза и позволяя ожившему мертвецу подойти ближе. Последнее слово сорвалось с губ, обжигая их, едва не обугливая, обещая оставить кровавую корочку, - настолько я вложился в этот беспощадный удар, не щадя ни бывших Светлых, ни деревья. Туман шарахнулся прочь от жара, который распространял вокруг себя шар энергии, в мановение ока воспламеняющийся и всё разрастающийся. Кожа на левой руке трескалась от жара и напряжения, но я стойко переносил боль, терпя плату за силу. Мертвецы не торопились приближаться, пытаясь осознать, что происходит, но мы с ними находились в разном течении времени, и я видел самое мельчайшее движение, дышал глубже и уверенней, впитывал в себя магию, для них же всё наверняка произойдёт в несколько секунд, а уж что видят оставшиеся позади — вовсе загадка.