Камаэль (СИ)

Стоило мне содрать с него одежду, как пальцы его прошлись по моим волосам, схватили венец, отбросили прочь, и серебро с печальным, возмущённым звоном стукнулось о стену и рухнуло на пол. Стало легче, боль, разрывавшая мою голову, прошла, и я поглядел на мужчину, что раскинулся передо мной. Тьма его волос разметалась по перине, завораживала, в неё хотелось окунуться, и я уже было подался вперёд, но эльф прижал пальцы к моим губам, сам приблизился и прижался прохладным шёлком губ к моему горячему лбу, и это вырвало из груди вздох облегчения. Не став больше ждать, торопясь напиться страстью и пылкостью мужчины, принялся и сам спешно раздеваться.

- Подготовишь себя? - просипел я, дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть все пуговицы такой ненавистной сейчас рубашки. - Или хочешь, чтобы я помог тебе? Сегодня ты будешь моим королём.

- Не подготавливай, - приторно-пошло прошептал мне почти в самые губы Валенсио, стягивая рубашку и откидывая прочь. - Я слышал, что оборотни славятся своей звериной страстью и ненасытностью, и хочу испытать это на себе."

"- Мы, оборотни, ещё и инстинктами управляемся. И сейчас они могут взять надо мной верх. Не боишься?

Эльф сглотнул, кадык его поднялся вверх, а затем опустился, и я тут же прижался к туго обтянутому кожей бугорку, жадно целуя, вылизывая, пока стягивал с себя брюки с бельём, спинывал с ног сапоги. Благодарные стоны ублажали мой слух своей невозможной трепетностью, пальцы и ладони Валенсио жгли кожу ласковым и жадным теплом, и я жаждал этого тепла, жаждал прикосновений. Мужчина выскользнул из-под меня, а затем устроился у меня между ног:

- Хочу попробовать. Справлюсь?

- Если будешь послушным, - я невольно ухмыльнулся, облизнул губы, когда он принялся неумело и неуверенно погружать в рот головку. - Расслабь горло и возьми глубже, Валенсио. Вот так, молодец, мой хороший.

Горячая сокращающаяся теснота его горла оказалась удивительно пленительной, хоть по щекам неумелого эльфа и покатились слёзы, он глядел на меня с приятным удивлением, точно никак не ожидал, что ему это окажется приятным. Перебирая шелковистые локоны, глядя на эльфа, сидящего у меня между ног, я всё же воспринимал удовольствие, как данность. Как то, что мне полагается испытывать. И этот красавец-эльф, мудрый и сентиментальный до самых глубин своей метущейся души, тоже полагался мне. Мне и никому более, пусть и на один единственный вечер, который больше никогда не повторится. Уж я-то об этом мог позаботиться. Медленно двигая бёдрами, погружая плоть в рот Валенсио до основания, наверняка вредя его горлу, я глядел в глаза своего советника и отрешённо думал о том, что не должен был давать шанс и надежду, что зря пошёл на поводу у чувства опустошённости и страха, которые грозились поглотить меня несмотря ни на что.