Камаэль (СИ)

– Да что ты о себе возомнил? Встань с трона, невежда! – шагнул к лестнице один из мужчин с аспидно-чёрными волосами, которые чуть вьющимися локонами опускались ему до самых бёдер.

– При всём моём уважении, господин, я не стану этого делать, – отрезал я, горделиво приподнимая подбородок, – я законный претендент на этот трон и среди вас всех имею полное право находиться здесь. Моё имя Льюис Мерт, и я носитель королевской крови, а потому советую вам поумерить свой пыл и занять свои места. Так, чтобы я видел глаза каждого из вас. Ведь, как я понимаю, разговор нам предстоит долгий и не самый приятный."

"Справа от меня тихо и крайне довольно фыркнул Аэлирн — Павший уселся на верхней ступени, опершись позади себя на локти. Виктор же тихо стоял по левую руку от меня, пока что не собираясь присаживаться и расслабляться. Советники глядели на меня с непониманием и, как мне показалось, лёгкой дымкой страха, приправленной уважением, а затем, когда первый шок отошёл на задний план, безмолвно расселись по своим местам. Взгляды их то и дело переходили с меня на Аэлирна и обратно, а Павший знай себе улыбался и рассматривал свои красивые руки.

– Не желаете ли вы назвать свои имена, советники? Должен же я знать, к кому и как обращаться, – продолжая держать марку и напор, проговорил я.

И почти тут же пожалел о том — они все начинали по очереди подниматься и представляться. И ладно, если бы они называли только свои имена, но ведь следом за ними шла длинная вереница титулов и должностей, а потому я честно, без угрызений совести, не запоминал их, подмечая лишь самых важных. Например тот «чернобурка», что попробовал поставить меня на место, звался Валенсио и был главным советником, но я его про себя окрестил «главный по тарелочкам». Как я понял, он был в Совете уже несколько веков и проявлял себя только с лучших сторон, но то ещё не означало, что я приму эти «рекомендации». Ведь, судя по тому, что мне известно, этот Валенсио пережил не одного короля и королеву, что с моей точки зрения теперь было почти что оскорблением. Как ни странно, чувство самосохранения и любви к собственной бренной и весьма соблазнительной шкурке у меня присутствовало и терять себя во цвете лет мне совершенно не хотелось. А меж тем, следовало продолжать разговор, и держать напор их умудренных веками и весьма раздраженных взглядов. И всё же, что-то подсказывало мне, что в данный конкретный момент мною гордился не только Аэлирн, но и брат. Только я не рисковал переводить взгляд на них, ведь в совете это могли счесть проявлением слабости. А я не хотел показаться слабым, все было в точности наоборот, и потому я так упрямо и уверенно держался.