Камаэль (СИ)

Но под одеялом было так уютно, что вылезать мне совершенно не хотелось, а потому мужчины принялись силой стаскивать меня с кровати. Почти пять минут мне удавалось цепляться за кровать и одеяло, но дальше валяться было уже просто неприлично.

– Так что с завтраком? Я не прочь поесть перед дорогой, – проворчал я, вылезая в холодную комнату и принимаясь спешно одеваться.

– Так ты всё-таки голоден? – оживился среброволосый и повернулся, демонстративно тянясь к шнуровке на брюках. – У меня и для тебя осталось.

– Иди к чёрту, – я улыбнулся и отмахнулся от него, впрыгивая в брюки и спешно их шнуруя. – Лучше спустись к хозяйке и поинтересуйся насчёт нормальной еды. Ряженкой я напьюсь вечером.

– Боюсь к вечеру у него будет только простокваша, – не удержался от шпильки вампир, усаживаясь на край кровати и изучая меня взглядом.

– Обоим достанется, не ворчи, мой хороший, – передразнил его Аэлирн и стремительно вышел в коридор, дабы не выслушивать шквал ругательств вампира.

– Всё-таки, он прекрасный, – я улыбнулся, поглядев мужчине вслед и обернувшись к брату. – И очень сильно изменился.

– Не мне судить об этом, Льюис. Я не знаю, каким он был.

«Эгоистичным, жестоким, вредным, жаждущим крови, желающим обидеть, стремящимся к власти и в принципе отвратительным, – подумал я, переплетая косу, но ничего не говоря вслух и глядя за окно, где вовсю сверкало солнце, отражаясь от снега, что успел выпасть за ночь. – А, может, и не изменился.» Встрепав брату на макушке волосы, я покинул комнату и направился вниз, невольно прислушиваясь — вдруг Лауре опять плохо? Но было тихо, почти что мучительно-тихо.

После полного тягот дня пути и холодной, бесснежной, но ветреной ночи мы наконец добрались до города, который я столько мечтал увидеть, к которому так безумно сильно стремился, до которого не мог добраться. И он не обманул моих ожиданий. Высокие каменные стены и удивительной красоты ворота, что приветливо распахнулись перед нами, с первого же мгновения показались мне надёжными и устойчивыми, казалось, что за ними ничего не может быть страшно — ни война, ни голод, ни холод, ни огненный дождь. Мы въехали на окраинные улицы города, и меня тут же охватило чувство полной эйфории и неописуемого восторга — всюду сновали эльфы в прекрасных светлых одеждах, тут и там я чувствовал оборотней, и они тоже чувствовали меня, некоторые даже улыбались, словно совсем не обращали внимания на моих спутников — вампира и Павшего, которые, точно немые грозные тени, ехали по бокам от меня и охраняли от недоброжелателей. Здесь пела и цвела природа — деревья пышно росли меж домов, вился по их стенам плющ, вдоль каменных дорог были посажены тонкие, невысокие деревца, в листве которых щебетали маленькие птахи.