Камаэль (СИ)

Не находя в себе сил смотреть на это, я зажмурился, впился пальцами в подоконник, запрокинул назад голову, пытаясь слишком громко не стонать, когда прохладный язык вампира скользнул меж ягодиц, чуть надавливая на анус. Я слышал приглушённый, неразборчивый шёпот Павшего, сбитое, частое дыхание возбуждённого Виктора, чувствовал терпкий запах желания и страсти, и это всё дурманило лишь больше. На шею мне скользнуло что-то прохладное, и я почувствовал приятный прилив сил – Аэлирн вернул мне амулет Куарта.

– Что-то ты неохотно работаешь, Виктор. Что за дела? – притворно возмущённым тоном произнёс Аэлирн и чуть надавил на голову вампира, и его язык скользнул внутрь. Я сдавленно всхлипнул и крепко зажмурился, пытаясь не толкаться бёдрами ему навстречу. – Хм, так-то лучше, мои хорошие. Так-то лучше.

Я слышал улыбку в его голосе, и она была прекраснее всех тех, что я знал прежде, а оттого охотнее отдавался их задумке, хоть и подозревал, что на утро едва ли смогу встать с кровати из-за их дури. Наконец, Виктор отпрянул, а тёплые ладони Аэлирна подхватили меня под бёдра, поднимая с подоконника. Я попытался обнять его, но он со смехом ускользнул от меня, и я лишь уткнулся носом в нос брата, который довольно, сладко улыбался, оглаживая меня взглядом и ладонями.

– Прохлаждаешься, зубастый котёнок? – нежно проворковал Аэлирн у меня над ухом, всё так же держа меня под бёдра и не торопясь проникать. – Помоги мне, мой хороший."

"Брат хмыкнул что-то очень колкое, но сейчас колкости ничего не значили. Смачно плюнув на ладонь, вампир принялся с видимым удовольствием смазывать плоть Павшего, отчего тот едва слышно, довольно рыкнул, чуть двинув бёдрами навстречу руке вампира. А затем, когда Виктор закончил с «подготовкой», плоть Павшего протиснулась в меня. Я довольно застонал, прогнувшись в спине и уткнувшись макушкой в грудь бывшего эльфа. Он двигался совсем недолго, а затем будто собрался покинуть моё тело. На мой возмущённый возглас Аэлирн ответил тихим, довольным смехом, а после я запереживал. Плоть Виктора, протискивающаяся следом, причиняла адскую боль, меня будто рвали на куски, а на глаза наворачивались слёзы.

– О, а помнишь, любовь моя, как ты и Элерион взяли Джинджера полгода назад? – проворковал над моим ухом Аэлирн, точно говоря: «А вот это за предыдущие грешки искупление, мой юный ангелок.»

– Чего-о? – прорычал Виктор, наконец втолкнувшись до самого основания и замерев, а я мог только беспомощно всхлипывать и впиваться ногтями в плечи вампира.

– О, он тебе не рассказывал ту чудесную историю? Перед тем, как ты убил Элериона, они развлекались втроём в кровати, и твой братик не без моей, конечно, помощи, трахнул Джинджера.