Камаэль (СИ)

Я фыркал, сутулился, хрипел, пытаясь хоть немного повертеться в этих «железных девах», но всё было тщетно. В конце концов, гном, совсем расстроившийся, запыхавшийся отбросил свои творения куда подальше и принялся наворачивать вокруг меня круги, то и дело недоверчиво поглядывая на спокойного и непробиваемого, как скала, Павшего. Вырвавшись из рук гнома, который зачем-то вдруг решил облапать мою задницу, я сдвинул в сторону гору железа и почти нежно поднял кожаный доспех с совершенно потрясным тиснением: лиственные узоры переплетались между собой, но не превращали защиту в пёстрый наряд, наоборот, делали его более гармоничным. Тут же рядом нашлись наручи, поножи, исполненные в том же стиле, что и корпус. И я понял, что влюбился в эту красоту, а потому тут же поднял просящий взгляд на Аэлирна и обнажил зубы в улыбке:

– Па-ап, можно-можно-можно?

Мужчина закатил глаза, скрестив на груди руки и скривив губы:

– Ну и что это за защита, мой дорогой? Это же… пф, даже меч не остановит, что уж говорить о стрелах! Мальчик мой – поищи что-нибудь ещё.

– Ну папуль, пожалуйста, в остальном я не смогу быстро передвигаться и буду тебя тормозить, – я не уставал строить мужчине глаза, прижимая к груди своё «добро».

– Хорошо, мой сладкий, возьмём это, – приторно-слащавым тоном протянул Аэлирн и мстительно потрепал меня по щеке, затем поднял взгляд на торговца. – Слышал, борода ходячая? Мы берём это."

"Фыркнув, я пихнул Павшего под рёбра, глянув на него с едва сдерживаемым смехом, зато вот он на меня посмотрел с плохо скрываемой укоризной, явно не получая удовольствие от того, что приходится возиться с подобным в столь поздний час. Впрочем, я его вполне понимал, ведь время поджимало, а мы всё ещё были так близко от Туннеля. А пока мой милый хранитель топорщил перья и кусал губы, я отправился выбирать оружие. Тут пришлось ещё тяжелее – мне пытались всунуть булаву, даже алебарду, но бывший эльф благородно «спасал» меня и отметал эти бредовые идеи, отправляя оружие обратно на стойки. Гном, бывший всего полчаса назад милым и добродушным, начинал краснеть от злости, на лбу его даже выступили крупные капли пота. Торговец пыхтел, фыркал, сжимал огромные руки в кулаки, бормотал какие-то проклятия, пытаясь всунуть мне что-то вроде небольшой секиры, пока почти над самым моим ухом не прогремел громом голос недавнего задиры:

– Позвольте, господа, что это вы делаете? У этого юноши уже есть оружие.

Я развернулся, как по команде, на сто восемьдесят градусов и вскинул взгляд, заглядывая под капюшон язвительного покупателя, который тот, впрочем, достаточно быстро скинул. Не знаю, был ли то вскрик моего изумления, страха или радости, но он испугал всех, и даже меня самого.