Камаэль (СИ)

Но эти чувства были наполнены сладким томлением, томлением существа, которое возвращается домой, каким бы поганым он ни был. Даже не так – какими бы воспоминаниями он ни кишел. Кто-то сказал, что возвращаться домой – плохая примета. Но Аэлирн делал это уже дважды, а теперь собирался переступить границу мира в третий раз. Уже на своих собственных ногах, собирался смотреть на это не через чужие глаза, дышать самостоятельно, впускать воздух дома в свою грудь, в своё сердце. А я?.. А я глядел в черноту Туннеля, и счастье неуловимым дымом ускользало от меня, оставался страх. Звериный страх, питающийся инстинктами, мыслями, которые сидят в подкорке нашего сознания. Что там, в этой живой, ворочающейся темноте, которая копошится, шепчется и присматривается к нам так же, как и мы к ней? Кто ждёт нас, кого мы встретим, а кто нагонит нас в переплетениях неизведанных коридоров?

– Возьми, Нив, – пробормотал я вновь совсем осипшим голосом, протягивая ему трубку и кисет, но мужчина отрицательно покачал головой и улыбнулся желтоватыми, кривыми зубами.

– Гномы не поймут, если вы будете покупать у них свою первую трубку, ваше высочество. – И я понял, что это тот самый мужчина, что поймал нас возле людского, полыхающего Уайзмена. – Пусть она служит вам верой и правдой. Быть может, наш форпост рухнет сегодня, а я не хочу, чтобы она досталась кому-то из вампиров. Возьмите её и берегите – это моя счастливая трубка. И… удачи вам!

Мужчина поклонился нам и поспешил в обратную сторону, оставив нас перед входом в прожорливую мглу, которая ехидно расступилась в стороны, приглашая нас в свою пасть. Аэлирн стиснул мои пальцы и бесшабашно улыбнулся:

– Вперёд, Льюис! Мы опережаем Тёмных, а, значит, будем по ту сторону Туннеля раньше!

И он рванул вперёд – не дал никаких инструкций, ничего более не сказал и почти бегом бросился вперёд, как в ледяной омут нырнул. И через мгновение я остался в полной, кромешной темноте. Никаких чувств, никаких ощущений. Только шорох, шепотки и гулкий стук моего собственного сердца. Не было больше в моей ладони пальцев Аэлирна, не было мягкого шелеста его крыльев и пряного запаха, который они источали. Только я и Туннель. Кажется, я не мог даже шевельнуться первое время, но затем сделал шаг, другой, а пространство сжималось. Я не мог даже дышать, лишь сипел, упрямо двигаясь вперёд.

– Аэлирн? – позвал я, но голос разбился о плотную тьму. – Аэлирн!

Ещё шаг, другой, третий, сотый, тысячный, шесть тысяч пятьсот тридцать седьмой. Что-то хрустнуло под ногой, щёлкнуло, загремело впереди, и я сорвался в пустоту.

– Аэлирн!

Дороги сплелись

В тугой клубок влюбленных змей,

И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло.

Лукавый, смирись –

Мы все равно тебя сильней,

И у огней небесных стран

Сегодня будет тепло.