Камаэль (СИ)

Что же ты медлишь, крылатый? Чем можешь меня удивить и поразить настолько, что тебе страшно об этом говорить?

– Я открыл глаза в лесу, – шелестящий голос Павшего окутал моё сознание, проникнув в него из самых глубин, даже мне неизвестных, неподвластных, но так легко покорившихся ему. Его слова складывались буквами, которые после расплывались, приобретали цвет и форму, окружали со всех сторон, а после складывались в ясную картину.

Там было сыро и темно. Отовсюду доносился вой оборотней и рёв ликантропов, вспыхивали заклятья эльфийских магов, а над верхушками вековых деревьев лаш-шиар сияла кровавая луна. Комья земли то и дело взмывали в воздух, а затем грузно опадали обратно, погребая под собой тела поражённых эльфов. Одна из этих сырых рыхлых куч пошевелилась, показались белые, холёные руки, которые затем напряжённо впились в огромный, выпирающий из земли корень, вытаскивая тело на воздух. Аэлирн медленно, шатаясь поднялся, прижимая ладонь к боку. На белоснежном плаще расплывалось алое пятно. Лицо эльфа исказило от жуткой боли, мужчина закашлялся и присел у основания дерева, тяжко дыша. Грохот и вопли кругом вызывали на моей коже тысячи и тысячи мурашек, было жутко, хотелось спрятаться под крылья Павшего, которых у него отчего-то не было. Он издал хриплый, сдавленный крик, и на него явилось несколько эльфов. Один из них принялся отбиваться от подоспевшего на запах крови вампира, а остальные, окружив Аэлирна и скрыв его от меня, явно принялись за целительство. Голова кровопийцы покатилась по земле и закатилась в одну из ям, тело рухнуло неподалёку.

– Жива? – обеспокоенно поинтересовался защитник, нависая над магами-лекарями, на что те ответили кивками.

«Жива? – рассеянно подумал я, топчась на месте и боясь куда-либо сдвинуться. – Жива?» Маги отпрянули, а Аэлирн с очередным гортанным стоном поднялся с земли, чуть нервно потряхивая головой, словно пытался очнуться от долгого сна. Рявкнул что-то, подхватил с земли изогнутые кинжалы и кинулся вглубь вековых деревьев, перескакивая через коряги, но стоило мне про себя возмутиться, (вяло, надо сказать) что этаким макаром я его не догоню, как он сам будто начал меня к себе притягивать, точно огромный магнит маленькую иголку. И противостоять этому притяжению я не мог. И не хотел. Вампиры и ликантропы шарахались от него в ужасе, а вот дроу не упускали шанса резануть разок-другой по нему своими острыми отравленными кинжалами. Словно глаза у него были и на затылке, Павший крутился волчком, парируя атаки, но такое непонимание отражалось на его лице в некоторые мгновения, словно он не понимал, что здесь вообще делает. Возможно, именно так всё и было.