Камаэль (СИ)

Нет, даже не так - там разверзлась раскалённая пустыня, губы потрескались и отвечали болью на каждое едва ощутимое движение - будь то вздох или попытка позвать на помощь. Но глаза были на мокром месте - такого тоскливого, грызущего одиночества я не чувствовал никогда. Впрочем, нет, чувствовал - когда сидел по ночам на крыше и смотрел на луну, пытаясь понять, чего мне так не хватает. Но теперь я знал, чего, а точнее - кого. Виктора. Но от одной только мысли о брате мне становилось мерзко и противно. Я вспоминал всё то, что случилось между нами до прихода в это жуткое место, и мне хотелось размазать собственное тело на кусочки. Как я мог повестись на всё это: на его улыбочки, прикосновения, ласки? “Ты идиот, вот ты кто, Льюис, - зло сказал самому себе я. - Подумал, что раз так тянет, значит - судьба. А на самом деле нет - просто трахаться хотелось. Хотелось ведь, признайся, ведь перед собой не стыдно! А этот ублюдок прикинулся хорошим, улыбался, целовал, таскал на руках и говорил такие нежности, что пожалуй бы даже ликантроп лёг и раздвинул перед ним ноги. Вот ведь сукин сын, чтоб его черти перемололи!” Злость окутывала меня со всех сторон, я ждал ехидного смеха Павшего, но его не было. Он молчал, словно бы спрятался где-то в глубине моей души, боясь чего-то. И эта тишина разозлила меня ещё больше, заставив дёрнуться, попытаться сесть и рвануться прочь. Ленивое, тяжёлое, холодное позвякивание метала стегануло по сознанию мокрой плетью, заставив дёрнуться вновь и распахнуть глаза. Точно марионетка я висел на цепях, протянутых, видимо, от углов огромной комнаты, плавно раскачиваясь в воздухе и совершенно не контролируя своё положение. Руки ныли, пальцами я и вовсе не мог пошевелить. На коже от кистей до самых подмышек прорисовались кровавые дорожки, а боль медленно возвращалась ко мне вместе с остатками сознания. Дышать в таком положении было не просто тяжко - почти невозможно. Спина протяжно ныла и горела, словно бы в неё были воткнуты тысячи и тысячи горячих игл. Наконец, мне удалось приподнять голову, и я разглядел очертания предметов в царящем вокруг полумраке. Шкафы, кресла, железная дева, стойка с различными плетьми, на одной из полок обнаружился набор ножей и кинжалов, ниже - плоские, длинные, узкие иглы - наверняка для того, чтобы загонять их под ногти. Я не знал, что было позади меня, не знал, что было по бокам - голова отказывалась ворочаться, но прямо передо мной была дверь. Она была чуть приоткрыта, слабый, робкий свет лился из коридора, а так же были слышны тихие, приближающиеся шаги. Дверь едва скрипнула, точно вздохнула, открылась, на пороге возник уже знакомый мне силуэт обращённого эльфа. Длинные волосы ниспадали на его плечи и лицо, закрывая уродливый шрам и закрытый левый глаз.