Камаэль (СИ)

Я рассчитывал ещё немного побыть рядом с братом в расслабленной обстановке и погулять по прекрасному Анкориджу, но тот всё подгонял меня и подгонял. Я же сердился на него - тёмные до сих пор не объявились, а значит, мы можем жить спокойно до самого их появления. Но он лишь качал головой и вздыхал, с сочувствием говоря, что и сам был бы не против ещё ненадолго задержаться со мной в одной кровати."

"Мимо проносились деревья, шоссе было почти что полностью пустым, но то и дело нам навстречу проезжали машины. Ехать было достаточно долго, но за день мужчина обещал нас довезти. По пути мы заехали в Фэрбанкс, где мужчина залил бензином бак, а Виктор взял мне ещё еды - я чувствовал себя последним идиотом, который мёрзнет посреди лета. Впрочем, как сказал мне с ухмылкой Виктор, на Аляске - неудивительно. Вечером, когда впереди замаячили огни города, Виктор попросил высадить нас на подъезде. Отвалив мужчине приличную сумму денег, вампир взял мой рюкзак и обнял за талию.

- А мы что, в город не пойдём? - выдохнув облако пара, поинтересовался я, прижавшись к брату и запустив руки ему под рубашку.

- Нет. Ты что, думал, что Туннель посреди города торчит? - ухмыльнулся Виктор и повёл меня в сторону от дороги - к лесу.

Становилось всё холоднее, а мне, привыкшему к тёплой Америке, было ну совсем не смешно. Когда же Виктор остановился у границы леса, я нервно сглотнул:

- Мы что, пойдём туда?

- Угу, - довольно ухмыльнулся вампир.

- Но Виктор, а как же медведи? Волки? Я слышал, их здесь полным полно!

- Верно, именно поэтому мы идём туда, - словно само собой разумеющееся произнёс вампир и подтолкнул меня вперёд.

Он уже дымил сигаретой и что-то насвистывал себе под нос, ноги мои мёрзли, пальцев я не чувствовал, да и вообще готов был окочуриться от холода. Пожалуй, я бы с большим удовольствием поехал в Россию зимой. Хрустели под ногами ветки, шелестел хвойный лес, пахло свежестью и морозом. Я и представить себе боялся, какая холодина здесь зимой. Однако вскоре брат обнял меня за плечи, и стало куда как легче, но не менее страшно. Вечно было чувство, что за нами кто-то идёт и пялится мне в спину. От этого чувства желудок сжимался в комочек, а сердце вяло трепыхалось в груди. Мурашки бегали по телу, и я вскоре начал вертеться, оглядываясь по сторонам. В какой-то момент я готов был поклясться, что видел алый блеск глаз, а оттого лишь теснее прижался к любимому. Здесь была давящая, мрачная аура, от которой становилось тоскливо на душе, словно всю радость выкачали, а руки тряслись всё ощутимее. Ещё более жутко становилось от длинных лап лишайника, что вскоре начали нам встречаться на каждом шагу. Одна из них скользнула по моей щеке, и меня едва не стошнило собственным обедом - отвратительная мерзость, какая только может быть на этом свете.