Камаэль (СИ)

О, как ты разозлишься, как расстроишься, мой милый тигрёнок! Если конечно не пойдёшь со мной прямо сейчас и не позволишь мне забрать его душу.

- Нет! - крикнул я, а затем тут же умолк, чувствуя, как на меня начинают оборачиваться люди, с недоверием и лёгким опасением. Впрочем, через несколько мгновений все уже мигом об этом забыли, а я заговорил едва не шёпотом. - Я не позволю тебе, Павший.

- У меня есть имя, - сладкий голос сменился колющим холодом, отчего я вздрогнул и сжал руки в кулаки.

- И как же тебя зовут?

Но Павший уже утих, не подавая мне никаких признаков того, что он слушает меня или хотя бы слышит. Тогда я узнал, что он умеет обижаться и злиться, а не только дурманить своими сладкими речами. Тогда я понял, что он всё ещё может чувствовать, как и мы все, как каждый живущий человек. И это не только ненависть и желание мести, это такие человеческие чувства, как обида и злость.

- Прости, - тихо произнёс я, зная, что он, как бы не упрямился, обязательно услышит меня и примет к сведению, но может и не простить.

И снова книга стала моим основным развлечением. Стала тем, что мне интересно и тем, что может отвлечь меня от мрачных дум, от длинной дороги. Солнце больше не приносило мне того наслаждения, а в голове роились тысячи и тысячи мыслей. Может ли это быть Виктор? Если бы это был он, я бы разозлился, расстроился, но почему-то знал, что нисколечко бы не удивился. А если бы им был Джинджер, то принял бы это как само собой разумеющееся. Если бы это была Королева и ей была бы моя матушка, я бы не расстроился и не разозлился, скорее сильно бы удивился. Кто ещё мог занять эту “должность”, эту роль? Габриэль? Нет, он мёртв, да и не стал бы Джинджер просто так убивать его. А если бы и убил, то автоматически бы сам стал правителем. Но… сразу два варианта отпали, и я разозлился и расстроился ещё больше, запутываясь в нитях. Никого более я не знал. Компания Джинджера? Да пожалуйста, хоть кто из них. Но на задворках мыслей прыгала мысль о том, что никто из них по моему мнению не достоин стать Императором Тёмных. Камилла? Сколько угодно! Эту тварь я бы пожалуй готов был назвать самой гадкой и подлой женщиной в мире, ещё более мерзкой, чем все упыри вместе взятые, да и остальная тёмная погань. Морнемир? Чуть пожевав губу, я мрачно покивал - что же, вполне могло статься. Но тогда зачем ему укрывать нас, да ещё и запечатывать Павшего, когда он мог позволить ему вырваться наружу и уничтожить всех светлых разом?

“Я сам? - мрачно ухмыльнулся я и принялся рассматривать свои руки, уже потеряв всякий интерес к книге. - Это бы было совершенно неудивительно, раз они все за мной так носятся. Какой-нибудь принц-полукровка.” Про себя фыркнув от этого прозвища, я прислонился лбом к стеклу.