Камаэль (СИ)

Благодаря матушке все чудовища и твари мне прекрасно представлялись, были и знания о том, как с этим бороться. Но сейчас всё было иначе - абсолютная тьма. Открывай глаза, не открывай - разницы никакой не будет. Но пелена стала медленно уходить прочь, расползаться в стороны и прятаться по углам. Наконец, я смог различить очертания мебели и штор, за которыми явно уже темнело. Грохотнул гром и сверкнула молния, освещая комнату даже через плотно задёрнутые шторы, разрезая ткани мрака и ослепляя меня на пару секунду. Светопреставление за окном меня, видимо, и разбудило. Тело я ощущал с огромным трудом, и с вялым ужасом вспоминал слова Габриэля о том, что мало кто может телепортироваться успешно. А на шестерых был лишь один телепорт. Скорее всего, гномья работа. Пошевелив пальцами и ногами, вздрогнул от леденящей боли, но радость была в том, что что-то у меня всё ещё осталось, а значит, беспокоиться не стоит. Конечности на месте - уже не калека. Другое дело, что такой мощный поток магии мог сжечь меня. Но раз я не куча пепла, то это просто может быть страшный ожог. Огонь. Я вздрогнул и резко сел в кровати, тут же закашлявшись и сплюнув на руку густую, тёмную кровь. В ушах и висках загудело, словно меня ударили чугунной табуреткой по затылку, но я удержался и с трудом повернул голову. Человека, лежащего рядом, я с трудом мог назвать собственным братом - торс его был напрочь перемотан, равно как и конечности. Волосы прилипли к бледно-жёлтому и сильно исхудавшему лицу, на котором проступили линии сосудов. Дышал он хрипло, тяжело, но дышал. Судя по морщине, что пролегла на его лбу, это причиняло ему жуткую боль. “Жив, - с облегчением пронеслась спасительная мысль в тишине моей головы, и я рухнул обратно на кровать. - Жив”. Эта мысль билась в голове и рушилась на сознание тяжёлым молотом, начинала пугать и злить. Вновь сверкнула яркая, ослепляющая молния и дом сотрясся от грохота грома - совсем рядом сияет и гремит, наверняка, прямо над нами. Вот, кажется, отдёрни занавески, и поймаешь прыткую молнию в свои руки, как синицу. Всего на секунду, а затем умрёшь, так и не заметив.

Скрипнула дверь, и загорелся слабый, тусклый свет, щадящий мои глаза. В этом свете я разглядел лицо мужчины, что навестил нас с братом. Он не был одним из тех, кто встретил нас после крушения поезда, но тоже явно был эльфом, хотя, скорее - полукровкой. Светло-русые, золотистые волосы, едва доставали до плеч и находились в абсолютнейшем беспорядке. С горбинкой нос, пожалуй на мой скромный вкус, был самой очаровательной частью его лица после золотистых глаз, таящих в себе некоторую усталость или тоску. Лёгкая щетина на волевом подбородке вовсе не делала его похожим на бродягу или неряшливого программиста, который только и делает, что пялится в монитор.