Курсантка с фермы. Адаптация к хитрости (СИ)

— А какая информация важна? — преподаватель обвел аудиторию взглядом и, точно собака, разразился брехливым лаем: — Что вы молчите, как запуганные га-аны? Вы пришли сюда учиться, а не состязаться в умении держать язык за зубами. Ты, девчонка, бедняжка, сидящая на первом ряду, разом побледнела, когда майор обратился к ней, — какая информация важна?

— Политическая? — предположила она.

— Нет! Какая информация самая важная?

— Экономическая? — выкрикнул кто-то.

— Нет!

И тут подала голос орионка с короткой стрижкой и раскосыми серыми глазами. Удивительно, как я раньше не заметила Вальдолу! Девушка не растерялась, даже когда майор поднялся по ступеням и выжидательно на нее уставился.

— Повтори!

— Та, которую пытаются скрыть! — отчеканила она.

Судя по всему, ответ мужчину удовлетворил, и Крастон вернулся к трибуне. Больше о том, что такое разведка и информация, он нас не спрашивал. Мы начали обсуждать в свободной форме, кто такие люди, чем они отличаются от остальных разумных рас вселенной, как строятся их общества.

Крастон орал всю пару по поводу и без, и про себя я его отметила психованным.

Следующим по расписанию было «правоведение». Центаврианка по фамилии Нилейв тоже спросила о том, что значит в нашем понимании слово «разведка», затем плавно увела разговор в сторону и начала проводить опросы по человеческим расам и их истории. И, хоть держалась она с нами безупречно, я не могла не отметить некоторой стервозности в ее облике.

На третьей паре мы последовали в другую аудиторию, еще более огромную, чем предыдущая, где еще один преподаватель-центаврианин, ведущий предмет «планетарные системы», долго рассказывал нам о важности изучения окрестностей звезды Толиман. С непривычки даже интересные факты я пропускала мимо ушей, мечтая только о нормальном перерыве. Да и бесконечные проекции и голограммы, красотой которых нас хотел поразить препод, утомили.

Когда счастливый миг свободы настал, мы, обессиленные, с распухшими от лекций головами, поплелись в столовую, где плотно отобедали. Но и после нас в покое не оставили. Солд собрал все пять групп ТР-1, построил, внимательно осмотрел, как мы выглядим, и начал гонять по Уставу.

Так мы еле дожили до ужина и отбоя…Позже, в казарме, я изучала в выданном личном планшете краткую информацию о наших преподах и их предметах. Оказывается, не все преподы имели воинское звание, и не все они были центаврианами. Это, несомненно, радовало.

Скоро я пообвыкла к порядкам в академии. На восторги или депрессии ни у кого не оставалось времени: чтобы успевать по всем предметам, нужно было учить. Особенно таким, как я, получившим не самое лучшее общее образование.