Яма (СИ)

Закричав, она выгнула спину, бессильно предполагая, что с этим феерическим взрывом ее тело покинула всякая чувствительность.

— Се-ре-жа…

Опадая, ощущала внутри себя лишь пьянящую ломоту. Силы и желания двигаться напрочь исчезли. Вернуть бы для начала возможность нормально циркулировать воздух… Но и это у нее не получилось. Продолжая рывками вздыхать, заворожено смотрела за тем, как Градский, привстав между ее разведенными бедрами, раскрыл пальцами ее истерзанную ласками промежность. Жадно и детально разглядывая, торопливо прошелся языком по своей нижней губе. Обхватил свободной ладонью член и, совершив несколько ритмичных рывков, залил теплой спермой дрожащий живот Ники.

Казалось, даже воздух наэлектризовался и завибрировал от его рычащего долгого стона. Опустившись, он снова накрыл ее своим телом. Тяжело переводя хрипловатое дыхание, поцеловал где-то в районе шеи. Абсолютно обессиленная, выжженная изнутри эмоциями и сбитая с толку свежим наскоком лихорадочных мыслей, Доминика умудрилась, обвивая Градского руками и ногами, крепко-крепко его обнять.

Если бы она понимала тогда, что должна ему сказать… Если бы он понимал, что должен ей отдать…

Немного погодя, когда Ника, смущенно кутаясь в стянутый с дивана плед, направилась в ванную, Град увязался следом. Не позволив закрыть перед собой дверь, шагнул за ней в ярко освещенное помещение.

Отвернувшись, девушка встала под теплые струи воды. Чувствовала его взгляд на своем затылке, пока упрямо смотрела перед собой и намыливалась.

— Прости… Прости за грубость, — поймав ее за локоть, чуть потянул на себя. Но она не стала поддаваться и поворачиваться. — Я не хотел, чтобы так получилось. Не хотел так с тобой…

— Все ты хотел, Сережа, — спокойно глянула на него сквозь распрыскивающиеся между ними струи воды.

Он помолчал, бегло осматривая ее лицо. Приоткрывая губы, выдохнул, отталкивая льющуюся воду. Провел ладонью ото лба до затылка. Несдержанно скользнув взглядом по ее обнаженному телу, заметил на светлой коже синяки и засосы.

Раздувая ноздри, хмуро свел брови.

— Во многом… по большей части, я виновата.

У него достойного ответа для нее не нашлось. Переваривал внутри злость на себя самого. Та, если и уходила, оставляла после себя тошнотворное опустошение.

""Как люди живут и справляются со всеми этими дебильными чувствами???""

Если их так много, и все — такие разные. Раздал бы кто-нибудь ключи.

— Давай, поговорим откровенно, Сережа.

Его глаза медленно расширились.

""Опять???""

— Выяснили, вроде как, все.

Ника прикусила губу, сдерживая рвущиеся из груди возражения. Что они выяснили? Их отношения, как были непонятными, так и остались. Если не стали еще запутаннее.