Яков. Воспоминания (СИ)

— Елизавета Тихоновна, — привлек я ее внимание, — Вы свободны.

Нет, все-таки сочувствие тут ни при чем, и слезы ее тоже театр. Услыхав мои слова, она мгновенно перестала рыдать и удивленно на меня уставилась:

— Как свободна? А в тюрьму забирать меня не будете?

Я усмехнулся:

— Ну зачем же Вам в тюрьму? Вы же не убивали?

— Нет, я не убивала, — проговорила она, глядя на меня изумленными глазами.

Похоже, уверена была, что я ее арестую, и не могла поверить своему счастью. Я отвел ее в сторонку, сказал тихонечко:

— А деньги, которые у покойника из кошелька вытащили, сразу не тратьте. А то все поймут, что Вы взяли.

Теперь она смотрела на меня не только с изумлением, но и с искренним восторгом:

— Спасибо, Ваше Благородие!

В ее глазах я в одно мгновение сделался добрым, великодушным, а главное, всеведущим. Ей невдомек было, что задачка-то для первоклассника: при Ишутине денег не нашли, убит он не с целью ограбления, а кроме нее рядом с ним никого не было. Но объяснять это все я ей не собирался, как не собирался и отбирать у нее украденные деньги. Пусть она останется мне благодарна. Мужчины в борделях часто бывают болтливы. Поэтому всегда стоит иметь среди проституток парочку тех, кто готов снабдить тебя сведениями в благодарность за проявленное великодушие.

Мы с Коробейниковым шли по улице, и он рассказывал мне о своем вчерашнем общении с Ишутиным:"

"— Так, я вчера пытался разговорить покойника, то есть, живого еще тогда, Ишутина. Но военное прошлое вспоминать он был явно не склонен. О Дубове отозвался, как о боевом товарище. Может, обыск провести на квартире убитого?

— Проведите, — согласился я.

— Я еще с женой его говорил,. — продолжил Коробейников. — Недовольная хозяйка его была.

Я заинтересовался:

— А от чего, хозяйка, конечно, не рассказала?

— А то! Я же представился автором статьи о героях русско-турецкой кампании, — гордо поведал мне Антон Андреич, гордый своей смекалкой. — И она сказала, что муж уезжает на неделю. Я теперь подозреваю, что Ишутин сбежать хотел из города!

— И что же? — обстоятельность Коробейникова начинала меня раздражать.

— Так, наверное, жена его и не отпустила! — радостно сделал вывод Антон Андреич. — Потому он и оказался там, где оказался!

Тьфу ты! Чрезвычайно ценное умозаключение! Научил я его, на свою голову, обращать внимание на детали! Как бы теперь научить отличать значимые детали от незначимых?!

Вечером того же дня я читал доставленные мне Коробейниковым личные бумаги Ишутина, пытаясь найти хоть какой-то намек, который поможет мне распутать это дело. Антон Андреич, мучимый бездельем, расхаживал по кабинету и рассуждал вслух:

— Дома Дубов не появлялся, я проверял. У меня там городовой на дежурстве, не было его.