Яков. Воспоминания (СИ)

Войдя в комнату и взглянув на труп я даже остановился в изумлении. Мне пришлось повидать в жизни немало, да и Затонск, при внешней своей патриархальности и приверженности традициям удивлял меня часто, но труп мужчины, одетого в женское платье, я увидеть все же не ожидал. Причем, судя по крови и повреждениям, покойник был одет в это платье еще до смерти. Я осмотрел всю комнату. В принципе, было ясно, как произошла эта трагедия.

— Думаю убитая, то есть, убитый, сидел за столом, перед зеркалом — сказал я Коробейникову, осматривающему труп. — Преступник подошел сзади, и удар был нанесен острым предметом справа в шею.

— И после этого жертва, правой рукой зажав рану, — продолжил мою мысль Антон Андреич, — видимо, левой схватила вот этот нож для резки бумаги.

Он поднял с пола нож, лежащий возле жертвы. Крови на нем не было.

— Возможно, — согласился я. — А возможно, он попытался подняться, замахнулся и получил два смертельных удара в грудь.

— Да, — протянул досадливо Коробейников, — и после этого уже рухнула замертво, как подкошенная."

"— Он, — поправил я помощника. — Он рухнул.

— Он, — быстро поправился Антон Андреич. — Я имел в виду, она, жертва.

Уже верю. Видно было, что пол убитого и несоответствия в его костюме вызывали у романтического Коробейникова отторжение вплоть до того, что он не мог происходящее принять в полноте. Да уж, наша работа, она такая. Чего только не насмотришься.

— К чему только все эти метаморфозы? — задумчиво произнес я. — Мужчина, переодетый в женский костюм?

— Содомия? — робко и с некоторым ужасом в голосе предположил Коробейников.

— А где эта мадам? — спросил я его, не желая строить непроверенных версий на столь богатой для вымыслов почве.

— В соседнем номере, — кивнул Антон Андреич.

— Вы закончите здесь, — велел я ему, — все осмотрите.

Сам же я отправился повидать Де Бо. Надеюсь, она сможет прояснить для меня загадку женского платья, надетого на жертву.

Мадам открыла мне сама и согласилась побеседовать. Ей было уже сильно за сорок, и у нее было лицо сильной, волевой женщины, привыкшей к непростым решениям. И сейчас она выглядела бледной и сильно расстроенной, но я не видел следов слез, и владела собой она абсолютно.

— Андрэ был моим ассистентом, — поведала мадам Де Бо, — помогал мне во всем. Он мне как сын… был.

— А почему он в дамском платье? — спросил я.

— Он актер и репетировал роль, — вздохнула мадам. — Женскую роль для будущей пьесы в Петербурге.

— Скажите, — спросил я ее, — а где вы были этой ночью?

— Я? — удивилась моему вопросу мадам Де Бо. — Я приняла снотворное и крепко спала в своей постели.

— В одиночестве? — уточнил я.

— Что за вопросы? — возмутилась мадам.