Яков. Воспоминания (СИ)

— Почему-то уверен я, что Вы дали ему слово, — сказал я, усмехнувшись, — и наверняка сдержали бы его при других обстоятельствах.

Петр Иванович, поняв, что раскрыт, смущенно поправил шляпу и тяжело вздохнул.

— Он, знаете, сказал, — произнес он, понизив голос, — что если что-то будет нужно, чтоб я послал записку на Староконюшенную, четыре.

В этот момент к нам быстрыми шагами приблизилась Анна Викторовна. Полный семейный сбор у них тут сегодня, как видно. Интересно, а адвокат Миронов тоже ожидается?

— Аннет! — радостно приветствовал Петр Иванович племянницу.

— Яков Платоныч, — не обращая внимания на дядю, обратилась ко мне Анна Викторовна с волнением и предельной серьезностью, — очень хорошо, что вы здесь.

— Что случилось? — опередил меня вопросом Петр Иванович.

— Я почти уверена, — вымолвила Анна Викторовна, — что Вере Кулагиной грозит опасность.

— Откуда Вам это известно? — спросил я, покосившись на Петра Миронова.

Неужели он посмел вовлечь Анну в свое тайное общение с преступником? Не дай Бог это окажется так, я ведь не пощажу!

— Матвей Кулагин, — сказала Анна Викторовна смущенно.

Ну, слава Богу, духи. Я еще раз покосился на Миронова. Он смотрел на меня с тревогой, готовый, как видно, защищать племянницу, если я выкажу недоверие к ее известию. Вот только никакого недоверия я не испытывал, только острую тревогу. Я с самого начала предполагал, что Вера Кулагина знает куда больше, чем согласилась мне поведать. Но если преступники того же мнения, то она сейчас и в самом деле в опасности. Ее не трогали два года, потому что она промолчала на суде. Но сейчас дело снова поднято, и преступник вполне может испугаться того, что Вера мне что-либо расскажет. Так что предупреждение вполне обоснованное, лишь бы оно не запоздало.

Я вскочил в экипаж и приказал кучеру трогать.

— Только будьте осторожны, — сказала мне вслед Анна.

Буду, обязательно буду, Анна Викторовна. Если получится.

Мы не успели. Когда я, взяв в управлении наряд городовых, подъехал к дому Кулагиных, там уже была суета. Мы опоздали минут на десять, но этого хватило. Преступник выстрелил в Веру через окно.

— Кажись, жива еще, — доложил мне городовой дежурного наряда, прибежавший в дом на звук выстрела.

Вера Кулагина лежала на полу, ее поддерживал за плечи управляющий. На груди ее слева расплывалось красное пятно. Если она еще жива, это не может не удивлять.

— Вера, — позвал я ее. — Госпожа Кулагина, Вы меня слышите?

Ее рука в моей была холодной и абсолютно безвольной. Она не слышала меня, не могла.

— Поднимайте, — велел я городовым, — несите в экипаж. Только осторожно!

Если Вера все еще жива, нужно немедленно доставить ее в больницу.