Яков. Воспоминания (СИ)

И смотрела на меня чуть ли не как на героя. Ну да, под дулом пистолета спас любимого дядюшку. Герой, надо думать. Только вот устал я, как собака. А отдохнуть некогда. Никакой я не герой, я просто делал свою работу. А она мне мешала делать ее спокойно.

— Все еще только начинается, — ответил я холодно и, обогнув Анну, пошел дальше.

Мне нужно работать, и очень-очень быстро. Потому что долгого времени мне не дадут, я это точно знаю. И тогда Андрей Кулагин погибнет. Так что я еще недогеройствовал, у меня еще есть неспасенные жизни. И болтать мне некогда.

Не успел я вернуться в управление, как в моем кабинете появились полицмейстер и прокурор. Начальство явилось в полном составе, в надежде, видимо, заставить меня отказаться от планов расследовать дело Кулагина. Запретить мне действовать вовсе они сейчас были бессильны, пока Андрей Кулагин в бегах. Открыто дело о захвате им заложников, и, пользуясь этим, я могу запрашивать любые материалы, в том числе и по делу, по которому он был осужден. И контролировать мои действия трудно. Значит, меня будут уговаривать. Ну и пугать тоже, разумеется. Даже весело от этой мысли становится. Пусть пугают! Чем сильнее угрозы, тем крепче моя уверенность, что в деле Кулагина что-то нечисто.

— Итак, осужденный сбежал с каторги и жаждет мести, — мрачно подвел итог утренним событиям Николай Васильевич.

— Случай вопиющий, господа, — отреагировал господин Персианов, — по городу гуляет беглый каторжник.

— У него претензии именно к Вам, — сказал я прокурору. — Скажите, может, между Вами и покойным городским головой были разногласия, а теперь его брат преследует Вас?

Прокурор едва не подавился чаем и посмотрел на меня в изумлении. Не мог поверить, что я его допрашиваю, видимо. То ли еще будет!

— Ну, положим, были разногласия, — ответил он. — Но не дело беглому каторжнику выдвигать обвинения против прокурора! До чего мы так дойдем?

— Да, это неслыханно, — произнес Трегубов, сверля меня взглядом.

— Я должен ознакомиться с делом, чтобы… — начал я.

Но полицмейстер меня решительно перебил:

— Яков Платоныч, я надеюсь, Вы не будете заново расследовать дело, у которого было уже судебное решение?"

"— Позвольте заметить, — вмешался Персианов, — я тоже не вижу никаких оснований для пересмотра дела лишь потому, что преступник считает приговор несправедливым.

— Где Вы видели каторжника, который был согласен с приговором, — вмешался помощник прокурора Изварин, до этого молча стоявший у стены.

Итак, они хотят не допустить меня к этому делу вовсе. Ладно, чуть притворимся. Не то, чтобы я думал, что мне поверят. Просто очень интересно, как отказывать будут, с какими аргументами.

— Мне нужно восстановить картину преступления, — сказал я, — чтобы понять, как мыслит осужденный.