Яков. Воспоминания (СИ)

Стало быть, если я и в самом деле хочу разобраться в его деле, то я должен буду его не только отпустить, как планировал с самого начала, но каким-то образом еще и поймать не сразу. И это при том, что мне будут мешать со всех сторон.

Ладно, позже придумаю, как это сделать. Сейчас нужно убрать из здания Кулагина и его бомбу. И я решился изложить Кулагину свой план вместе со всеми его резонами. Он выслушал меня внимательно, хоть и не без недоверия."

"— Вы должны мне поверить, — сказал я Кулагину, вкладывая в свои слова всю свою способность убеждать. — Я думаю, мое предложение для Вас абсолютно приемлемо.

— Какое? — спросил он, по-прежнему глядя мне в глаза. — Тащить с собой начальника отделения?

Я видел, что он хочет мне поверить, но не решается. Если он и вправду пережил то, о чем говорит, то его недоверие мне не удивительно. Но ведь он сам обратился ко мне, а значит, считает, что я могу ему поверить и помочь.

— Но в таком случае, — сказал я ему, позволив себе слегка усмехнуться, — Вы точно гарантированы от любых случайностей.

— Вы же понимаете, что у меня нет выбора, — сказал Кулагин. — Был бы прокурор — ушел бы с ним.

А вот мститель нам точно ни к чему. Если Андрей невиновен, я буду рыть, пока не докажу это. Но если он в это время примется за личную месть, отстреливая обидчиков, спасти его я уже не смогу. Более того, я и отпустить его с такими мыслями не могу, потому что окажусь тогда фактически виновным в его убийствах.

— Я даю Вам слово, что займусь Вашим делом, — ответил я ему с максимальной убедительностью. — Но Вы должны мне обещать, что не причините вред прокурору либо любому другому лицу в городе.

— Слово, — произнес Кулагин, глядя мне прямо в глаза.

И я снова ему поверил. Этот человек был в отчаянии, но он пришел ко мне за помощью. И клянусь, я сделаю все, чтобы ему помочь.

— Этих двоих я отпущу после того, как экипаж тронется, — сказал Андрей, кивнув на остальных заложников.

— Договорились, — кивнул я ему.

Теперь начиналась не менее сложная часть. Нужно было убедить тех, кто снаружи, следовать моим указаниям беспрекословно. А там толпа вооруженных городовых, и начальство всех мастей уже собралось наверняка. И у всех нервы на пределе. Один случайный выстрел, и будет куча трупов.

Я осторожно открыл дверь. В комнате за дверью было пусто, но я слышал дыхание и шарканье ног в коридоре. Человек пять, как мне кажется.

— Уводите всех людей от здания суда, — приказал я как можно более твердо, — оцепление снимайте. Мой экипаж вплотную подгоните к крыльцу. И чтоб никаких преследований!

— Слушаюсь, Ваше Высокоблагородие, — донесся из коридора голос Евграшина.

Я повернулся к Кулагину, по-прежнему державшему меня на мушке.

— Пальто хоть дашь надеть? — спросил я его, чуть усмехнувшись. — Не жарко там.