Яков. Воспоминания (СИ)

Для нее отчасти так и было, наверное. Вот только я знал, что такое чудо невозможно. Я сразу почувствовал этот запах. В открытом дворе он не был сильным, но не узнать его было нельзя.

— Анна Викторовна, — окликнул я ее.

— Здесь надо искать, — показала она на поленницу и тут же вернулась к своему занятию.

— Позвольте нам, — я осторожно взял ее за локоть и отвел в сторону.

Кивнул Евграшину, и он принялся разбирать поленницу, которая, судя по всему, и послужила могилой несчастной Татьяне. Полина наблюдала за происходящим, стоя на крыльце, и не произносила ни слова. Спустя несколько минут Евграшин окликнул меня. Под разобранным им углом поленницы стала видна часть свертка из одеяла, из которого высовывались маленькие женские ноги в дешевых башмачках. Теперь, когда поленницу потревожили, запах был почти невыносим.

— Это Воеводин девушку убил, — сказала Полине Анна Викторовна взволнованно, — а Вы видели, как он ее тело прятал.

— Да это явствует из Ваших писем! — резко сказал я Полине, которая по-прежнему не произносила ни слова. — Для суда этого будет более чем достаточно. Вы арестованы за сокрытие преступления и соучастие в шантаже.

— Простите, я здесь больше не могу, — жалобно сказала мне вдруг Анна Викторовна.

Я подал ей руку, она оперлась на меня, и я почувствовал, как она дрожит. Как можно быстрее я постарался увести ее из этого дома, хранившего такие ужасные тайны, и отвез домой на полицейском экипаже. Пока мы ехали, Анна как будто слегка успокоилась и пришла в себя, даже румянец вернулся на ее лицо. Я заставил ее пообещать мне, что она отдохнет, и она согласилась с улыбкой. Теперь я мог, не страшась, оставить ее, чтобы продолжать работать дальше.

Как я и предположил сразу, на Анну Викторовну и Петра Ивановича в парке напал именно Асмолов. Но не зря младший Миронов хвалился в свое время своим искусством метания ножей. Его нож пробил Асмолову плечо, выведя того из строя, но ни в коей мере не угрожая его жизни. И я был уверен, что нож попал именно туда, куда Петр Иванович и целился. Надо будет поблагодарить его при случае за меткость, а главное, за хладнокровие. Я в аналогичной ситуации стрелял бы на поражение, скорее всего."

"Асмолов, в отличие от Полины, запираться не стал. Может быть потому, что его взяли при попытке убийства, и молчать ему смысла не было. Медицинскую помощь ему оказали сразу по прибытии в управление, и теперь он сидел перед моим столом и рассказывал:

— Воеводин, старый сластолюбец! Я поступил к нему на службу. Полина мне приглянулась сразу. Я долгое время не понимал, в каком положении она в этом доме в действительности.

— Она Вам сама все рассказала? — спросил я его.

— Да, — ответил Асмолов, — когда между нами возникли отношения.