Яков. Воспоминания (СИ)

Судя по всему, Куликову в голову пришли подобные же мысли.

— Нашел решение? — произнес он гневно. — И поэтому ты убил учителя и сокурсника?

— Бог с тобой, брат, — ответил келарь, — никого я не убивал!

— Так вы не встречались после университета? — спросил я их обоих, пытаясь переменой темы предотвратить конфликт. Оба покачали головой отрицательно.

— Я ничего не знал о том, — заявил Куликов, — что наш Счетовод здесь, в монастыре. Я не заказывал никакого снадобья. Я приехал вчера, профессор был убит до моего приезда. Мой билет из Петербурга у Вас. Да, я занимался вычислениями, — продолжал он все более возмущенно, — но я никогда не был знаком с госпожой Мироновой. И, само собой, уж не имел бредовых идей о том, что она ошибка мироздания.

— Вы не волнуйтесь так, — сказал разошедшемуся математику Коробейников.

— Ну что ж, — сказал я Куликову, — у меня нет причин вас задерживать.

— И на том спасибо, — сердито ответил он, поднимаясь. — Надеюсь, вы найдете убийцу.

— Непременно, — пообещал я ему.

— Из города пока не уезжайте, — велел доценту Коробейников.

— То есть как это? — развернулся он ко мне. — Мне надо быть в Петербурге.

— Город не покидать, — подтвердил я строго.

— А Вам придется остаться, — сказал я отцу Артемию, — Ваше алиби будем проверять. Если оно подтвердится, тогда и отпустим.

Монах не стал ни спорить, ни возмущаться. Попросил лишь позволения послать весточку в монастырь, что задерживается. Его спокойное достоинство импонировало мне чрезвычайно. И, даже не смотря на то, что многое сейчас указывало на него, я не мог отделаться от мысли, что вряд ли он окажется виновным.

Не успел дежурный увести келаря, как в наш кабинет быстрым шагом вошел полицмейстер.

— Это кого повели? — осведомился он.

— Подозреваемый по нашему делу, — пояснил я.

— Монах? — удивился Трегубов.

— Монах, — согласился я. — Бывший математик.

— Черт знает что! — сказал Николай Васильевич с возмущением. — Совсем народ распустился. То они монахи, прости Господи, то они математики. Никакого порядку, поэтому и убийства! Ну что, уличили монаха-то?

— Никак нет, — ответил Коробейников. — Пока нет.

— Рано делать выводы, — добавил я. — Мы разбираемся.

— Разбирайтесь скорее! — раздраженно велел полицмейстер. — А то преступления сыплются на нашу голову, как из рога изобилия. К тому же, эта англичанка! Куда она могла деться?

— Антон Андреич, — сказал я Коробейникову, — Вы поезжайте в монастырь, проверьте показания келаря.

Мой помощник кивнул и быстро вышел.

— Да, по поводу Элис Лоуренс, — сказал я Трегубову, когда мы остались с ним вдвоем. — Я хотел попросить у вас санкции на обыск в доме князя.

— Но вы уже осматривали комнату сбежавшей, — не понял меня полицмейстер.