Яков. Воспоминания (СИ)

— Каков гусь! — возмутился Коробейников, когда за Спиридоновым закрылась дверь.

— Я одного не понимаю, — задумчиво сказал я ему, — он всегда такой, или это бравада после психологического потрясения?

— Думаете, это он убил? — спросил Антон Андреич.

— Или он что-то знает, — предположил я. — Я тряхну его завтра хорошенько. А Вы доставьте мне любовника Спиридоновой, Мясникова. Отдыхайте, на сегодня закончим.

Коробейников кивнул мне с благодарностью и стал быстро собираться. Судя по торопливости, у него были на вечер какие-то планы.

Следующим утром Коробейников доставил в управление Мясникова, как я ему и приказывал. Я объяснил господину Мясникову, по какому поводу он к нам приглашен, и предъявил ему письма с угрозами в адрес Елены Спиридоновой.

— Это же мои письма! — возмутился он. — Откуда… Как Вы осмелились?

— Спиридонову убили, — пояснил я ему. — Ваши письма полны упреков и угроз. Есть свидетели, которые слышали, как во время ссоры Вы угрожали убить ее.

— И кто же эти свидетели? — спросил он с вызовом. — Двойняшки? Да им нельзя доверять. Они ж настолько ненавидели Елену, что сами могли убить ее!

— За что же они ее ненавидели? — спросил я его.

— А ненавидели с самого первого момента появления в доме, — с горячностью рассказал Мясников, — а в особенности с момента смерти отца. Они почему-то решили, что это Елена его отравила.

— И откуда же Вам это известно? — поинтересовался я.

— Я случайно подслушал их разговор, когда был у Елены.

— Где Вы были третьего дня с двенадцати до двух часов? — задал я ему дежурный вопрос.

— Да не помню я!

— Потрудитесь вспомнить, — строго сказал ему Коробейников.

— Кажется дома, — вздохнул Мясников, — спал с похмелья.

— Кто может это подтвердить?

Он пожал плечами:

— Никто.

— Послушайте, — после минутной задумчивости произнес Мясников, — но подозревать меня — это глупость, я любил Елену.

— Зачем тогда угрожали? — спросил Антон Андреич.

— Вы знаете, бывают в отношениях такие моменты… — вновь повысил голос Мясников.

— Из Ваших писем известно, — перебил я его, — что она бросила Вас.

— Ну да, — согласился он. — Да! Обезумел, угрожал. Но это глупость, это фигура речи! Двойняшки со своим дружком, вот кто ее ненавидел.

— Что за дружок? — насторожился я.

— Есть у них некто Кунгуров, — ответил Мясников, — приятель Кости, и за Викой волочится. Он постоянно в доме Лены крутился, чем ее раздражал.

— Когда Вы видели ее в последний раз? — спросил я его.

— В последний раз… Боже, как это тяжко осознавать, — сказал Мясников. И вдруг прокричал сквозь слезы: — Я убил? Да я бы сам умер, лишь бы она жила!

Антон Андреич налил ему воды. А я размышлял.