Яков. Воспоминания (СИ)

Я не мог понять, чего Нина добивается. Ну, если отбросить самое очевидное. Но для самого очевидного интрига крупновата, уж извините. Это так, приятное дополнение. Ей что-то очень сильно нужно от меня, если она пошла на такое уничижение.

— Прости, я должен был это понять, — подыграл я ей, в надежде выиграть немного времени, а возможно, и сведений.

— Она тебя ждет, — сказала Нина Аркадьевна убежденно.

Вот оно! Наша с Анной размолвка в парке не ускользнула от глаз Разумовского, они ведь находились от нас в каких-то ста метрах. Но чтобы контролировать меня при помощи Анны Викторовны, мало того, чтобы она была в Затонске. Нужно еще, чтобы я был в ней заинтересован. И вот госпожа Нежинская подбрасывает мне пару интересных фактов и надежду на взаимность заодно.

— А ты слишком любишь свободу, — продолжила Нина, глядя мне в глаза. — Видишь? Я лучше всех тебя понимаю.

Что ж, пусть госпожа фрейлина останется в уверенности, что ей, как и всегда, удалась ее манипуляция.

— Ты всегда меня понимала, — ответил я Нине с улыбкой и нежно привлек ее к себе.

Пробуждение мое было отвратительным. Сперва, еще не открыв глаз, я почувствовал, что нахожусь явно не дома. Но уже в следующую секунду запоздавшая память тоже пробудилась и с готовностью преподнесла мне подробности вчерашнего вечера и всего, что за ним последовало. Так что стало понятно, где я нахожусь, и почему именно. А также стало несомненно, что сейчас мне вновь предстоит притворство, от которого я и вчера успел утомиться. Осторожно повернувшись и обнаружив, что в постели я уже один, я сел и потер лицо, пытаясь проснуться. Мало того, что я сам себе отвратителен, так к тому же я еще и не выспался.

В соседней комнате послышались шаги, и в дверном проеме появилась Нина Аркадьевна.

— Ну наконец-то! — сказала она с улыбкой. — Я уж думала, ты до вечера проспишь.

Бог ты мой, а времени-то сколько? Судя по солнцу, немало уже. Так что я еще и на службу проспал. Остается надеяться, что там ничего серьезного не приключилось, ведь если меня искали, то точно не нашли.

— Я уже кофе попила, — сказала Нина, присаживаясь на постель.

Я поцеловал ее, потому что это было заметно проще, чем улыбаться. Надо уходить поскорее. Сегодня я плохой актер, по всему видно.

— Вставай, будем завтракать, — улыбнулась Нина Аркадьевна и вышла, давая мне возможность привести себя в порядок.

Ну, уж без завтрака я как-нибудь обойдусь. Чаю в управлении попью. У Коробейникова наверняка есть баранки.

Когда я вышел, полностью одевшись, Нина разбирала почту.

— Твой кофе уже остыл, — сказала она. — Я попросила завтрак сюда.

— Прости, надо ехать, — сказал я ей. — Я и так проспал на службу.

— Ах, да! — с легким презрением протянула Нежинская. — Ты ж у нас еще и служишь!

Я взглянул на нее удивленно.