Яков. Воспоминания (СИ)

— Да, я вел это дело, — подтвердил я.

— И не нашли убийцу, — продолжала свою мысль Анна.

— Не нашел, — подтвердил я и это, уже понимая окончательно, что она имеет в виду.

Улыбаться больше не хотелось. Хотелось рвать и метать. Мужчине за аналогичное мнение обо мне я бы предложил выбрать оружие, но…

— Но Вы же не думаете, что меня можно купить?! — спросил я предельно спокойным голосом.

— Нет-нет! Я… — торопливо пролепетала Анна, поняв, видимо, что перешла черту.

Но выслушивать ее оправдания у меня не было желания. Я не хотел более ни говорить с ней, ни видеть ее, раз она имеет обо мне такое мнение.

— Выздоравливайте, Анна Викторовна, — холодно сказал я ей.

И, забрав из ее рук свою трость, быстро пошел прочь.

====== Семнадцатая новелла. Пасьянс Коломбины. ======

Прошло уже некоторое время после посещения Затонска паном Гроховским. Наш тихий городок снова стал самим собой, радуя покоем и безмятежностью. Как бы ни любил я работу, но немного покоя после всего пережитого и для меня было не лишним. Мне требовалось время, чтобы разобраться в собственных мыслях и чувствах, выстроить их по рангу и всем им объяснить, как мы будем жить дальше. Не то чтобы у меня получалось избавиться от противоречивых эмоций и желаний. Но удалось выработать некоторый, если хотите, эмоциональный кодекс, которому я собирался следовать.

Мои отношения с Анной Викторовной ставили меня в тупик, совершенно не собираясь подчиняться логике. И это меня категорически не устраивало. Оставляя в стороне все мои нежные чувства к ней, следовало признать, что Виктор Иванович был совершенно прав, выступая против моего общения с дочерью. Да я и сам сколько раз убеждался в том, что приношу ей бесконечные беды и опасности. Но, увы, я отлично понимал, что ни мудрый папенька, ни я сам не в силах запретить Анне Викторовне заниматься расследованиями. Что ж, это был факт, и с ним приходилось мириться. Но раз уж такова была моя ноша, следовало, по крайней мере, нести ее с достоинством. Будем считать участие Анны Викторовны в жизни полицейского участка моей дополнительной нагрузкой, вроде воспитания Коробейникова. И выполнять эту часть работы следует с той же тщательностью, с которой я выполняю все остальное. А пока у нас что получается? Все беды проистекают из-за инициативности Анны Викторовны, из-за того, что я не знаю о ее действиях, не контролирую их. А почему так выходит? Потому что я сам ее и отталкиваю, побуждая действовать, не сказав мне ни слова. Своим скепсисом и постоянными насмешками я не даю ей обратиться ко мне вовремя, и в результате она оказывается в опасности."

"Это следовало прекратить как можно скорее. Я должен просто объяснить Анне, что не стану больше ее обижать, но что она в ответ должна держать меня в курсе своих идей и действий.