Яков. Воспоминания (СИ)

— Анна Викторовна! — сказал ей Шумский, вытягиваясь по стойке смирно прямо со своей дурацкой корзинкой в руках. — Мне необходимо с Вами поговорить!

— Одну минуту, — вежливо кивнула она ему и повернулась ко мне: — Здравствуйте. Вы к папе?

— Нет, — ответил я ровно, — к матушке Вашей.

— Она скоро выйдет, — кивнула Анна Викторовна, опуская глаза.

— Тогда, пользуясь случаем, хотел сказать Вам пару слов, — попросил я, — и, если можно, наедине.

— Извините, — вежливо улыбнулась Анна поручику и отошла вместе со мной к лестнице.

— Я вижу, все семейство Мироновых принимает участие в судьбе поручика Шумского, — сказал я. — А между прочим, он под подозрением.

— Ну это у Вас, может быть, — холодно ответила Анна. — У семейства Мироновых другое мнение на этот счет.

Господи, снова я все порчу своей глупой и несвоевременной ревностью. Ну зачем мне понадобилось ее сердить? И захочет ли теперь она прислушаться к моим предостережениям?

— Ну, это Ваше право, — сказал я. — Мое дело предупредить. Просто, будьте осторожны.

— Ваши предупреждения ничего, кроме недоумения, у меня не вызывают, — все также холодно сказала Анна Викторовна. — Извините, меня ждут.

Я бы сказал, что они вызывают у нее еще и раздражение, но это не меняет сути дела. Она не слушает меня, а я очень за нее беспокоюсь. И поэтому я любыми средствами должен добиться, чтобы Анна всерьез восприняла мои предостережения. Любыми!

— Одну минуту, — остановил я ее, решившись. — Я… Я сегодня ходил к гадалке… Если мне не верите, может, гадалке поверите! Она сказала, что…

— Вам гадали? — в голосе Анны прозвучало веселое изумление. — Как это Вы допустили?

— Она сказала, что опасность угрожает Вам, — не поддержал я шутки.

— Прямо по имени назвала! — теперь уже Анна Викторовна вовсе не скрывала иронии.

Ох, кажется, я уже принимал участие в подобном диалоге, и не раз. Вот только роли поменялись. Что ж, поделом мне. Теперь я знаю, как трудно, когда ты пытаешься предостеречь, а над тобой лишь смеются.

— Нет, — признался я. — Она сказала, что опасность угрожает близкому мне человеку.

— Ну так это не обо мне, — все также холодно ответила Анна. — Извините."

"И резко повернувшись, она ушла в гостиную, где ее ждал с корзиной цветов поручик Шумский. Я же наконец-то осуществил свое желание и ускользнул на террасу, в общество Петра Ивановича. Марию Тимофеевну я могу и там дожидаться. И незачем мне мешать свиданию в гостиной.

— Яков Платоныч! — обрадовался моему появлению Петр Миронов. — Давненько! По рюмочке?

Интересно, а я его хоть раз видел абсолютно трезвым? Кажется, нет. Но все равно я очень рад его видеть. Да и вообще, Петр Миронов, несмотря на свою общую безалаберность, был мне весьма симпатичен. Было в нем что-то удивительно душевное.