Яков. Воспоминания (СИ)

"

"Я в ответ протянул ему конверт, найденный мною в ящике комода. От конверта исходил отчетливый едкий запах какого-то лекарства:

— Хлорал, или мне кажется?

Коробейников перенял у меня конверт, тщательно принюхался:

— Определенно.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошел господин Сурин.

— Что здесь происходит? — спросил он изумленно.

— Господин Сурин! — приветствовал я его вопросом. — Где Вы были?

— Я был в Ярославле, — ответил он встревоженно — Да что случилось-то, господа?

— Ваша жена убита. — сообщил я ему, не затрудняясь как-нибудь смягчить эту новость. — Мне очень жаль.

Сурина сообщение о смерти жены совершенно ошеломило. Он просто потерял дар речи. Сострадательный Коробейников помог ему сесть и принес стакан воды.

— Я был в Ярославле по коммивояжерским делам, — рассказывал свежеиспеченный вдовец, совладав наконец-то с собой. — Воротнички продавал. Вернулся шестичасовым поездом. Вот билет. Вам ведь всегда нужны доказательства?

И он передал мне билет на поезд. Действительно, шестичасовой из Ярославля. Правда, это еще не доказательство. Нужно будет завтра опросить проводников, вдруг кто его запомнил.

— Где она? — спросил господин Сурин напряженным голосом. — Я могу ее увидеть?

— Да-да, конечно, — ответил я ему, — но позвольте сначала несколько вопросов.

Да, — кивнул мне в ответ Сурин. — Спрашивайте, я спокоен. Совершенно спокоен. Я отвечу.

— Это Ваша рубашка? — я показал ему рубашку с кровавым пятном, вынутую Коробейниковым из корзины.

— Моя, — подтвердил Сурин. — Вас интересует, откуда кровь? Перед отъездом я брился, опаздывал на поезд, порезался. Арина тогда еще рассердилась, сказала, что кровь не отстирывается. Боже мой! Нашими последними словами друг другу были глупейшие препирательства из-за рубашки!

— Кто-то в Ярославле может подтвердить, что Вы там были? — спросил я его.

— Да, конечно, — кивнул он мне в подтверждение. — Я ездил по делам, могу назвать магазины, в которых был с товаром.

Я попросил его написать список магазинов, а потом объяснил Сурину, где он может с утра найти доктора Милца. На этом мы с Коробейниковым и откланялись.

Утром в управлении я допрашивал Надежду Епифанову.

— Что ж это Вы нам солгали, — спросил я ее, — когда заверили нас, что между погибшей Ариной Суриной и Вами нет никакой связи?

Надежда гордо молчала, глядя прямо перед собой и не удостаивая меня даже взглядом.

— Накануне ее гибели Вы написали ей письмо, — я положил на стол конверт, найденный нами у нее дома.

Городовой, рассказал мне, что, когда он подбежал, Надежда рылась в карманах погибшей. Объяснила она свои действия тем, что пыталась понять, жива ли еще девушка. Но, когда мы обнаружили письмо, стало ясно, что именно ее интересовало.