Яков. Воспоминания (СИ)

— Я умолял ее не совершать этой ошибки, — ответил он, — но поймите, мы были так бедны, а тут Епифанов со своими деньжищами.

— Так вы расстались?

— Да, — подтвердил Сурин. И тут же добавил преувеличенно твердым тоном: — Но я всегда оставался рядом, как друг. Я был уверен, что эта постыдная история скоро закончится, и Арина вернется ко мне."

"А ведь он ревнив, и весьма! И вряд ли он мог так спокойно наблюдать за романом любимой женщины с другим, оставаясь на позициях друга. Кажется, в нашем деле прибавился подозреваемый.

— А вот Арина Михайловна меня уверяла, что любила Епифанова, — сказал я Сурину, провоцируя его на еще большую ревность.

— Но это вздор! — воскликнул он, даже вскочив от возмущения. — Ну посудите сами!

— Вы садитесь, — указал я ему на стул.

Сурин сел послушно и попытался овладеть собой.

— Он в отцы ей годился, — сказал он уже несколько спокойнее. — Какая может быть тут любовь? И потом, ну какая девушка скажет Вам прямо: «Я продавалась за деньги».

Да, ревнивец еще тот, вспыхивает как порох. И жене, между прочим, до сих пор связи с Епифановым не простил. Отличный он кандидат в убийцы. Я бы сказал, лучший из имеющихся.

— Где Вы были вчера, в одиннадцать часов вечера?

— Дома, — ответил он, — занимался медицинскими процедурами. Делал ванночки для рук из камфорного масла. В это время года меня сильно беспокоит ревматизм…

— Дома одни были? — перебил я очередной его перенасыщенный подробностями рассказ.

— Да, — подтвердил Сурин. — Арина в это время была в мастерской.

Итак, алиби нет у них обоих. Но если выбирать между мужем и женой, Сурин кажется мне куда более вероятным подозреваемым. Его я вполне могу представить бьющим ножом в спину сопернику. Правда, еще не стоит забывать о Надежде Епифановой. Вполне возможно, она знала о внебрачной связи отца. И от обиды за мать убила его. А теперь, возможно, хочет добраться и до отцовской любовницы. Сил и характера у Надежды Кирилловны на это точно хватит. В общем, подозреваемых хватает.

Я отпустил Сурина, заверив его, что не стану преследовать Арину за эту ложь, и он ушел, удовлетворенный, оставив мне богатый материал для размышлений.

Вечером того же дня в управление пришло известие об убийстве женщины. Я сразу обратил внимание на то, что убийство произошло прямо рядом с домом купца Епифанова, вернее, теперь уже его дочери, и встревожился. Когда мы прибыли на место, выяснилось, что тревога моя была абсолютно оправданна. На снегу лежала Арина Сурина, убитая ножом. Рядом, вместе с дворником, нашедшим тело, и городовыми, стояла Надежда Епифанова.

Оставив пока тело доктору, я попытался выяснить, какое отношение имеет она к убийству.