Яков. Воспоминания (СИ)

И приказал денщику: — Митька, возьми их! И держи их на мушке.

Митька последовательно разоружил нас с Коробейниковым, затем направил на нас наше же оружие.

— И далеко Вы убежите? — спросил я ротмистра, не отводя взгляд от нацеленных на нас револьверов.

— Не Ваше дело! — ответил он, копаясь в ящиках бюро. — Я не виновен. Я никого не убивал.

— А я точно знаю, что это Вы заказали убийство, — вмешалась в разговор Анна.

Господи, что она делает! Зачем привлекает его внимание? А если он просто пристрелит ее сейчас, как ненужного свидетеля?!

— Анна Викторовна! — не выдержал я и схватил ее за рукав пальто, пытаясь остановить, заставить замолчать.

— Ферзь мне сам об этом сказал, — произнесла она бесстрашно, глядя прямо на Мышлоедова. — И он придет за Вами.

— Это еще кто? — глумливо спросил ротмистр, подойдя к Анне поближе. — Уж не чокнутая ли племянница Петра Миронова?

— Да, это я! — с вызовом ответила ему Анна Викторовна, одновременно высвобождаясь из моей руки. — Поймите, что Вам опасность угрожает гораздо большая, чем каторга! Дух Ферзя настигнет Вас, где бы Вы ни были.

— Боже мой! — расхохотался Мышлоедов. — До чего дошла наша полиция. Что, вот это ваши методы?

В этот момент под окном послышались крики.

— Яков Платоныч! — кричал, судя по голосу, Ульяшин, видимо, решивший таким образом хоть как-то меня предупредить. — Приказано Вас препроводить в управление!

Денщик Митька выглянул в окно:

— Фараоны!

Похоже, терпение Трегубова иссякло, и он решил назначить виноватым в смерти Ферзя меня. Или Петр Миронов все-таки исполнил свои угрозы. Не важно теперь. Важно то, что ребят послали меня задержать и привезти, а они понятия не имеют, что здесь двое вооруженных преступников, готовых стрелять.

— Вам не сбежать! — обратился я к Мышлоедову, пытаясь как-то решить дело без пальбы. — Сдавайтесь. Я забуду дурацкую выходку с оружием.

— Молчать! — ротмистр оттолкнул меня, я позволил себе упасть на диван, увлекая за собой Анну, хоть как-то ее заслоняя.

Митька тем временем прицелился и выстрелил в окно по городовым.

— Ты что делаешь, скотина! — напустился на него Мышлоедов.

— Так они же войти хотели! — оправдывался тот.

— Так, Митька, — приказал ротмистр денщику, — закрой дверь и подопри ее чем-нибудь. Быстро!"

"Денщик моментально запер дверь и снова взял нас на прицел.

— Одумайтесь, ротмистр! — крикнул я Мышлоедову. — Сдавайтесь, еще не поздно!

Тут в комнате будто потемнело, а впрочем, возможно, это потемнело у меня в глазах. Порыв ветра подхватил бумаги, лежавшие на столе, разнося их по комнате.

— Он здесь! — воскликнула Анна, и я почувствовал, как она в страхе прижалась к моему плечу. Она не боялась, когда стояла под дулом револьвера, но дух Ферзя, судя по всему, пугал ее безмерно.