Яков. Воспоминания (СИ)

Но вот то, что я видел своими глазами: раз за разом ходы этой шахматной партии приводили нас к месту, где погибал человек, причастный к смерти Ферзя. Будто и вправду, дух его вел меня при помощи шахмат по следам убийц, заставляя быть свидетелем мести. Я не мог поверить в подобное. Но не мог и не верить своим глазам. От этой двойственности моя решимость испарилась, я не мог заставить себя работать, я даже думать боялся.

— Яков Платоныч! — Анна подошла ко мне, осторожно тронула за рукав, — Пойдемте.

Я поднялся было, но вновь остановился в нерешительности. Анна Викторовна, уже почти вышедшая за дверь, вернулась. Подошла ко мне, заглянула в глаза, неловко погладила по плечу, стесняясь своего жеста, но желая утешить.

— Я знаю, что Вы все еще сомневаетесь, — произнесла она тихо. — Будьте спокойны, Вы не убивали. Я точно это знаю.

Я смотрел в ее широко раскрытые глаза, которые были сейчас так близко. Она утешала меня, даже не догадываясь, насколько на самом деле велики мои сомнения. Я не сомневался в том, что не убивал Ферзя. Но я сомневался сейчас во всем, во что верил всю жизнь. И был безмерно благодарен ей за эту попытку утешить меня, за ее заботу. Мне очень хотелось рассказать ей об этом. А еще о том, что я, кажется, смог все-таки увидеть мир ее глазами. И я обязательно расскажу. Позже. Потому что, если все так, как она говорила мне, если я заблуждался, то ротмистру Мышлоедову сейчас грозит смертельная опасность. И нужно торопиться, иначе в следующем пункте назначения мы снова обнаружим свежий труп.

Когда мы подъехали к дому ротмистра Мышлоедова, уже стемнело. Денщик пытался не пустить нас в дом, но я уже справился с минутной своей растерянностью, и остановить меня сейчас было бы затруднительно. Тем более, что мы все-таки на этот раз, похоже, обогнали Ферзя, застав хозяина дома в живых.

Мышлоедов собирал вещи, готовясь, видимо, покинуть Затонск.

— Чем обязан, господа? — спросил он, когда мы все втроем вошли в гостиную.

— Куда это Вы собрались? — резко спросил я его. — Вы не можете уехать!

— Это еще почему? — мрачно спросил он.

— Вы задержаны по подозрению в убийстве, — сообщил я ему официально.

— Что за бред! — сказал Мышлоедов, продолжая собирать саквояж. — На каком основании?

— Мы поговорим об этом, обязательно, — пообещал я ему. — В управлении.

Ротмистр вдруг выхватил из саквояжа револьвер, и направил на нас:

— Стоять! Предупреждаю, я неплохо стреляю.

Мы замерли, все трое. Боже, Анна! Зачем я ее сюда притащил!

— Ротмистр, что Вы делаете?! — воскликнул я, одновременно будто невзначай смещаясь на шаг в сторону Анны Викторовны. Еще пара шагов, и я смогу ее заслонить.

— Медленно достаньте Ваши револьверы, — велел Мышлоедов, продолжая держать нас на прицеле.