Яков. Воспоминания (СИ)

Знаете, ведь ни разу, чтоб на дежурстве…

— Ладно! — прервал я поток его оправданий. — Дежурство сдай и из управления ни шагу. Будем еще разбираться.

Я отпустил его, налил себе стакан воды и потер ноющий затылок, пытаясь заставить голову заработать. Потому что происходящее не просто походило на катастрофу, оно ею и было. В полицейском управлении в запертой камере убит задержанный. И главный подозреваемый — начальник следственного отделения.

Тут я некстати вспомнил, что очень скоро прибудет в управление полковник Трегубов, наш полицмейстер. И от одной мысли о его реакции на подобные новости голова моя заболела еще сильнее.

Дверь кабинета отворилась и вошел Коробейников с фотоаппаратом на плече.

— Тело отправлено в мертвецкую, снимки я сделал, — отчитался он, — орудие убийства не найдено.

— Давайте-ка попробуем восстановить хронологию, Антон Андреич, — обратился я к нему. — Когда я ушел из управления?

— В час тридцать, — ответил Коробейников. И добавил: — По словам дежурного.

— К этому времени я уже отпустил второго дежурного к рожающей жене? — продолжил я заполнять пробелы.

— Так точно, — смущенно ответил Антон Андреич.

Ему неловко было, что его любимый начальник попал в такую ситуацию. Я же и вовсе был готов провалиться сквозь землю. Напиться на службе, да так, чтобы не помнить с утра, как домой ушел! В жизни со мной такого не случалось!

— А я ушел еще раньше, в половине двенадцатого, — продолжил рассказывать Коробейников. — К тому времени Вы уже вторую партию проигрывали Ферзю и намерены были взять реванш. Очень серьезно были настроены.

Я только вздохнул на его попытки тактично описать ситуацию:

— Я что, даже кричал на него?

— Ну, так… Покрикивали, — постарался смягчить сказанное Антон Андреич. — Очень возбужденно. Говорили, что в бараний рог его скрутите.

— Это что ж получается, — подвел я итог сказанному, — что после моего ухода Ферзя живым уже никто не видел? Вывод напрашивается: убийца либо дежурный, либо я.

— Что Вы такое говорите, Яков Платоныч! — возмутился Коробейников.

— Оставьте, Антон Андреич! — перебил я его. — Я не помню, как ушел, как запер камеру! Я даже сам за себя ручаться не могу.

— Помилуйте, ну как можно! — мой помощник даже мысли о том, чтобы меня заподозрить, допустить не мог. — Да, Вы приняли немного коньячку. Это было заметно-с. Ну и что? Делать из этого вывод, что Вы убийца?! Да из-за чего? Из-за проигранной партии?

— Прямых доказательств моей вины нет, я согласен, — ответил я ему жестко, — но любое честное следствие должно брать эту версию в расчет.

— Нет, — Коробейников даже не думал со мной соглашаться.