Яков. Воспоминания (СИ)

Тот вежливо оттеснил к дому рыдающую Сусанну и все еще возмущенного Татаринова.

Я еще поговорил с дворником. Но тот ничего толкового про убийство сказать не мог. «Шел-нашел», вот и весь сказ. Зато припомнил он, что днем видел, как возле дома крутился какой-то незнакомец, похожий на приказчика или купчика. Не местный, раньше дворник его не видел. Из местных же, со слов дворника, Пахомовна дружила только с приказчиком из галантерейной лавки, заходила к нему на чай.

— Яков Платоныч, — спросил меня Коробейников, — теперь пора с хозяйкой побеседовать?

— Да нет, — отказался я от этой идеи. — Незачем больную женщину ночью беспокоить. Завтра. Завтра и с приказчиком побеседуем.

И отдав указания перевезти тело Пахомовны в мертвецкую, я отпустил Коробейникова и сам поехал домой. Отдых нам всем не повредит.

Утром следующего дня мы с Коробейниковым, первым делом, отправились в галантерейную лавку, чтобы побеседовать с приказчиком, дружившим с Пахомовной. Когда мы уже практически были на пороге, Коробейников внезапно замедлил шаг и обратился ко мне чуть смущенно:

— Яков Платонович, а может быть, Вы поговорите с галантерейщиком? А я вот… тут постою… Хотя, впрочем…

И смутившись еще сильнее, Антон Андреич, опережая меня вошел в дверь лавки. Я пожал плечами и последовал за ним. Поведение его было мне непонятно, но ломать голову над этим я не хотел. Пошел и пошел. Стало быть, все в порядке.

Впрочем, замешательство моего помощника стало понятно сразу, как мы вошли. Судя по всему, в этой лавке он не раз бывал. Приказчик, низенький, плешивый человечек, кинулся к нему прямо-таки с распростертыми объятиями:

— Антон Андреич!

— Я здесь по казенной надобности, — строго осадил его Коробейников. — Расследуется убийство известной Вам особы.

— Да, несчастье-то какое! — вздохнул приказчик. — За что это Пахомовне-то? Добрая она была женщина. Нищих подкармливала.

— Это господин следователь, Яков Платонович, — представил меня Коробейников на правах старого знакомца. — А это приказчик, господин Луков.

— Говорят, Пахомовна частенько к Вам заходила? — спросил я приказчика.

— Захаживала, — не стал отрицать тот. — Поболтать о том, о сем.

— Когда в последний раз?

— Так вчерась! — ответил Луков. — Жаловалась на Сусанну, горничную. Пахомовна-то мальчонку прикармливала, сироту. А Сусанна запретила ему приближаться к дому. Осерчала поэтому Пахомовна-то.

— С чего же это Сусанна сироту невзлюбила? — поинтересовался я.

— А кто его знает, — пожал плечами приказчик. — Ругались они с ней, с Сусанной. Прям вне себя была! Я ее никогда такой не видел.

— То есть, они ругались? — переспросил его Коробейников.