Яков. Воспоминания (СИ)

— Слишком Вы впечатлительны, Анна Викторовна, — попенял я ей шутливо.

— А Вы так умеете все просто и убедительно объяснить, дорогой Яков Платоныч! — не осталась она в долгу."

"Мы шли по аллее и перешучивались. И смеялись над нашими шутками. И, хотя весна в воздухе еще и не начинала ощущаться, и морозы непременно еще не раз посетят Затонск, в этот момент настроение наше было самое что ни на есть весеннее.

====== Шестая новелла. Месть. ======

Утро того дня началось с сообщения об убийстве. В меблированных комнатах было обнаружено тело мертвой женщины со множественными ножевыми ранами. Нашелся и свидетель, тот самый, что обнаружил тело. Так что личность убитой прояснилась сразу. Девушка из заведения Маман, некая Евгения Григорьева. В общем, мертвая проститутка в номерах. Ничего особо загадочного. И я, если честно, весьма рассчитывал раскрыть дело по горячим следам.

Обнаружил тело студент Вершинин, ее верный поклонник, похоже, сильно в нее влюбленный. Его я и допрашивал сейчас в коридоре, пока в комнате, где находился труп, шел осмотр.

— Я заметил, как она выходила из заведения Маман, и не удержался, — рассказывал он вздрагивающим от сдерживаемых слез голосом. — Она меня увидела уже здесь, на лестнице. И попросила уйти.

— И вы покорно ушли? — спросил я его.

— Да, я пошел домой и лег спать.

— А зачем же сегодня вернулись сюда?

— Я ужасный сон увидел! — пояснил он взволнованно. — Почувствовал, что с Женей нехорошо. Вернулся, и вот… Нашел.

— И часто у Вас такие сны, — взглянул я на него строго.

— Что? — не понял он.

— Здесь оставайтесь, — приказал я ему.

Со студентом, в принципе, все ясно. Типичный романтик, влюбившийся в проститутку. Небось, и жениться мечтал. Спасти ее от участи, более страшной, чем смерть. Но и такие бывают убийцами, и весьма часто. Если она посмеялась над его чувствами, демонстративно ушла с другим, мог и убить, в ярости и от ревности. Вполне мог. А теперь вот слезы льет, со следствием сотрудничает.

Ладно, рано строить версии, данных пока маловато. Посмотрим, что нам даст осмотр комнаты, где убили девушку.

В комнате находились доктор Милц, уже завершивший осмотр, и околоточный надзиратель Ульяшин. Я спросил последнего:

— А что, есть ли сведения об этих меблированных комнатах? Или полиция вовсе сюда не суется?

— Отчего же не суемся, — даже как-то обиделся Ульяшин. — Ежели ищем кого, порой и облавы устраиваем. Ну, а так-то, конечно, место неблагонадежное.

— М-да, — вздохнул доктор Милц, окидывая взглядом обшарпанные стены комнаты. — И место неблагонадежное, и публика мерзкая.

— Хозяин сказал, — продолжил Ульяшин, — что комнату покойная вчерась сняла, как стемнело.

— Всех постояльцев допросили? — уточнил я.

— Так точно, — доложил он, — но никто ничего не слыхивал.