Яков. Воспоминания (СИ)

Мои размышления прервал вошедший городовой:

— Ваше Высокоблагородие! Нашли дом, где студент квартировал! — доложил он. И, чуть понизив голос, продолжил: — И хозяйку дома нашли.

И покосился со вздохом на труп на столе.

Да уж, права была, похоже, моя интуиция. Если домохозяйку студента убили, то все и вправду гораздо сложнее и запутаннее, чем казалось на первый взгляд. И уж точно не в дуэли тут дело. Мы с доктором переглянулись со значением и отправились вслед за городовым на новое место преступления.

Квартира, которую снимал студент, была явно из дешевых. Собственно, не квартира даже, а комната в квартире. Сама хозяйка квартиры была найдена в гостиной, лежащей у стола. На столе стояла недопитая чашка чаю. Доктор Милц внимательно осмотрел ее, осторожно понюхал:

— Яков Платоныч, ну, по всей видимости, отравление. Я убежден, что вскрытие это подтвердит.

И он распорядился на счет доставки тела в мертвецкую. Мы же продолжили осмотр квартиры.

— Соседка сказывает, что студент накануне приехал, — рассказывал Ульяшин, который и обнаружил местожительство студента, и даже успел опросить соседей, — тихий, говорит, какой-то, скрытный.

— Даже белья нет! — удивился я, рассматривая дорожный мешок бывшего постояльца.

— Ни денег, ни документов не найдено, — подтвердил Ульяшин.

Я еще раз внимательно осмотрел мешок и нашел следы от именной бирки, оторванной небрежно, явно второпях. Видно, не хотел убийца, чтобы мы узнали имя студента. Но по идее, такая же бирка должна быть и на белье. И вряд ли убийца унес его с собой.

— Соседей опросите, кто тут у них прачка поблизости, — велел я Ульяшину.

Если студент сдал белье в стирку, то, возможно, на нем сохранились бирки. И мы сможем узнать имя нашей жертвы.

— А у покойной домохозяйки пропало что? — поинтересовался я.

— Да нет, вроде все на месте, — ответил Ульяшин. — Деньги, документы. Да там денег-то этих!

Да и так было видно, что жила покойная крайне небогато. Потому, видно, и рисковала, пуская жильцов. И все же деньги не тронуты. И это лишний раз подтверждает мои подозрения.

— Из-за студента ее убили, — сказал я подошедшему доктору Милцу.

— Полагаете? — в голосе доктора прозвучало сомнение: — Видать, важная птица этот студент.

— Или мелкая сошка в чьей-то игре, — предположил я. И обратился к Ульяшину:

— Здесь книга записи постояльцев должна быть.

— Ничего нет, — ответил он мне. — Никаких бумаг.

И книгу унес. То, как сильно убийца старался скрыть личность студента, тревожило меня все сильнее. Для сокрытия этой тайны он бестрепетно убил ни в чем не повинную женщину, просто оказавшуюся случайной свидетельницей. И убил очень быстро. Студент был убит ночью. А утром скончалась та, что могла его опознать. Какая стремительная реакция! Убийца твердо знает свою цель.