Яков. Воспоминания (СИ)

По возможности я, пользуясь своим начальственным положением, спихивал ее на Коробейникова. Но были вещи, которые приходилось делать самому. Сказать, что я не люблю всю эту писанину, это просто ничего не сказать. Я ее ненавижу. И всякий раз прихожу в раздражение, когда не могу ее избежать.

И вот я сидел в кабинете и разбирался с бумагами. Коробейников придумал себе какое-то очень важное дело и улизнул, спасаясь от гнева раздраженного начальника. Так что я писал и злился в гордом одиночестве, когда в дверь постучали.

— Войдите, — раздраженно разрешил я, радуясь в глубине души, что можно хоть ненадолго оторваться от ненавистной мне бюрократии."

"Послышались легкие шаги. Я поднял глаза — и все мое плохое настроение улетучилось, как и не было его. Анна Викторовна Миронова стояла у моего стола и ласково мне улыбалась.

— Анна Викторовна! — я поднялся к ней навстречу.

— Яков Платонович! — она улыбнулась еще светлее, хотя секунду назад это казалось невероятным. — Я тогда убежала не попрощавшись. Слова вымолвить не могла. Я так Вам благодарна! Вы спасли моего отца!

— Ну, это неизвестно, — улыбнулся я ей. — Это же была дуэль.

— Да, но если бы отец убил противника…

— Это было бы более предпочтительно, — перебил я ее, — но Вы, конечно, правы, благополучным такой исход трудно было бы назвать.

— В любом случае, — продолжила она, — Ваше вмешательство было спасительным.

Ее благодарность смущала меня безмерно. А она смотрела на меня своими голубыми, как весеннее небо, глазами и улыбалась. Я готов был вечно смотреть в ее глаза. И слушать ее голос. И любоваться ее улыбкой.

— А как Вы догадались, — спросила Анна, – что дуэль будет именно там?

И даже терпеть ее неистребимое любопытство!

Я улыбнулся ей:

— Слова Садковского помните? «Все закончится там, где и началось». В Военном архиве я узнал, что их батальон перед отправкой на фронт проходил сборы именно в том месте, на поле у Казачьего бора. Ну и логически рассуждая, там они и должны были встретиться в последней схватке.

Анна смотрела на меня едва ли не с восторгом:

— Какое счастье, что Вы обладаете этим даром.

— Это у вас дар, Анна Викторовна, — рассмеялся я в ответ. — А у нас полицейская рутина.

И я демонстративно прищелкнул каблуками.

Она рассмеялась от души.

Потом подошла ближе и взглянув мне в глаза, сказала очень искренне и проникновенно:

— Не скромничайте. Вы очень проницательны и…

— Оставьте, — перебил я поток ее комплиментов.

Что-то в ее взгляде, в том, как она смотрела на меня сейчас, слишком живо напомнило мне памятную сцену на складе. Все было позади и, как я надеялся, ею забыто. Мы снова могли дружески разговаривать, обмениваться шутками, смеяться. Наше вернувшееся общение было драгоценно для меня.