Прости, я тебе изменил (СИ)

Жар внутри нарастал, пока требовательные губы Макара властно сминали ее. Жадно. Развязно. С сшибающим напором и ненасытностью. Пока грубые его ладони в беспорядочной траектории гуляли по всей ее спине, до сладкой боли сжимали бедра. От столь жарких поцелуев Алёна пришла в замешательство. Макар вынуждал ее плавиться как воск. Неосознанно вонзаясь ногтями в крепкие плечи. Чувствуя, как с каждой секундой рос градус в комнате. Равно как и желание росло внутри них обоих. Но желания эти были разными. Одно — дикое, жгучее, неукротимое и безудержное. Другое — робкое, нежное и до того банальное.

— Аль, мне нужно тебе кое-что сказать... — сбивчиво произнес Макар между поцелуями, крепко обхватив девичьи ягодицы, врезавшись в ее зад возбужденной плотью.

— Что? — выдохнула она в его приоткрытый рот.

Макар вынужденно отстранился от молящих губ Алёны. Перевел дыхание сбивчивое. Надежно запер внутри себя зверя, так и не предоставив ему свободу.

Следом набрался храбрости, взглянул в безвинные глаза Али. Большие, прихваченные огоньком...

Раскрыл рот в тот самый момент, когда Алёна принялась буквально душить его своими объятиями. Макар напрягся и... в последний момент передумал. Не смог вылить всю правду. Не мог он...

Потому пошел по пути наименьшего сопротивления:

— Давай перенесем свадьбу? Пожалуйста, — взмолился он, поглаживая ее бедра, которые в один миг напряглись.

Неожиданный вопрос застал Алёну врасплох.

— Ч-что? — вымолвила она кое-как. Сильно была ошарашена. — Нет, Макар... Все.. все ведь уже запланировано, и мама... Она уже на чемоданах сидит. Мы не можем.

— Я понимаю, но мои мать с отчимом не смогут прилететь, они тоже хотели бы присутствовать на свадьбе, — солгал он, чувствуя себя сволочью последней.

Не хотели бы они ни черта. Да и жили они в соседнем районе. Просто были такими же сволочами, как и он когда-то...

— Так давай устроим им отдельный праздник? — предложила Аля с поникшими плечами, уголки ее красивых губ также поникли.

Разочарование на пару с отчаянием уже вовсю заламывали ему руки.

— Прошу... давай перенесем.

Боже, Алёна так растревоживалась, что Макар начал корить себя мысленно.

У него ни хрена не вышло.

Внутри него огонь потух. Все будто бы разом умерло.

— Хорошо... ладно, забудь, о чем я тебе говорил, — выдохнул он, обрекая себя на внутренние терзания.

— Ты мне скажи, почему ты еще не собран? — Аля игриво пробежалась пальцами по его напружиненной груди, подцепила горловину домашней футболки. — Тебя друзья через пять минут уже ждут в клубе, а ты еще даже не одет.

Макар волком взвыл, но лишь мысленно.

— Не хочу никуда идти. Дома хочу остаться, — ответил он, сердцем чувствуя беду.

А затем зазвонил телефон Макара.

Брать трубку он не хотел.