Прости, я тебе изменил (СИ)

То я хотела немедленно прогнать Макара, то выйти и присоединиться к их задушевной беседе.

— Макар, я не уверена, — шепталась мама. — Лучше тебе повременить с этим.

— Она может уехать, исчезнуть? — спросил Макар так же шепотом.

— Поверь, еще как может. Мы через это уже проходили.

Не понимала я маму.

Чего это она проявила к нему сострадание? Советы ему давала, как хорошему знакомому...

Он ведь даже не сделал ничего для того, чтобы мы его впустили в свой дом. Палец о палец не ударил для того, чтобы мы разрешили ему настолько приблизиться к Глебу...

Ладно, Глеб пока мало чего понимает, но он ведь может и привязаться к Макару. А что, если однажды он нарушит свое обещание? Что, если однажды он просто не придет, а Глеб будет его ждать... Надеяться, что эта встреча была не последней.

Веры такому ветреному человеку нет. Ей неоткуда взяться. И как бы мама меня не переубеждала, я останусь при своем мнении.

— Аль, можно тебя на минутку? — сказал Макар, неожиданно появившись в дверном проеме.

Он по-прежнему тискал Глеба, не выпуская его из рук.

Я встрепенулась, тряхнула головой, избавляясь от дурных мыслей.

— Ну давай я заберу внучка, а вы пока поговорите, — вмешалась мама, забирая Глеба. — Попрощайся с папой.

Глеб разулыбался, неуклюже махая Макару рукой. Громов потянулся к нему, чмокнул его в макушку.

— Послезавтра еще увидимся, — подмигнул он ему.

Мама вошла в комнату и жестом указала мне на выход.

Сцепив зубы, я поднялась из кресла, тяжелой походкой вышла из комнаты.

Макар обувался.

— Ты уже уходишь? — нашла я повод для радости.

— Да, секретарь позвонила. Что-то стряслось у твоей коллеги Саши, — пояснил он, подняв на меня мерцающий взгляд. Выпрямился, повесил на крючок ложку для обуви и лениво усмехнулся. — Аль, они там без тебя не справляются. Дня не прошло, а уже все полетело к чертям.

От своей значимости я гордо задрала нос и сложила руки на груди.

— Ничего не знаю. У меня больничный до конца недели и еще неизвестно, продлят его или нет.

Макар тяжело вздохнул, молча буравил меня непримиримым взглядом. Довольно продолжительное время.

— Ничего, если в четверг я тоже приду? Думаю, ближе к вечеру. Во сколько Глеб ложится спать?

— Макар, давай без фанатизма. Это моя мама за то, чтобы ты виделся с Глебом. Я пока не могу сказать того же. Мне нужно время, чтобы все обдумать.

Его плечи немного напряглись, желваки вздулись, а глаза стали холодными как лед.

— Я приду в семь, — с хладнокровным спокойствием он произнес напоследок.

Развернулся и просто вышел за порог, сам прикрыл дверь за собой.

Выдохлась.

Я пребывала в полнейшем раздрае. Меня словно пропустили через соковыжималку. Выжали все то, что делало меня хоть капельку сильней, чем я была прежде. Мне хотелось забиться в угол и реветь. Как раньше.