Избранные Луной (СИ)

Ты не сумеешь устоять, тяга окажется чересчур сильна, а она никогда не отвергнет твою любовь, даже зная об опасности. Ты поддашься искушению, волчонок, сделаешь женщиной ту, кто слишком слаба без опоры волчицы. Девочка отдаст тебе последние силы, преумножая твою мощь, но сама не протянет и до утра.

— Я вам не верю. — сжав под столом пальцы в кулаки, произнес я и встал с места. — Дядя, я ухожу. Подожду тебя в машине.

— Именно в тот период, когда девочка станет для него желанна, как женщина, и притом все еще будет слаба, он станет наиболее уязвим в своем стремлении уберечь ее. Это единственное время, когда его можно… — раздавались мне в след слова, но я старался не слушать идиотские предсказания этой дурной женщины.

Дядя вышел из странного дома минут через пятнадцать-двадцать. Когда он сел в машину, от него исходил запах, чем-то схожий на тот, который обычно сопутствовал отца и мать после того, как они надолго запирались в своей комнате.

Сначала мы ехали молча, но потом он начал задавать вопросы:

— Это же, Дженни, да? Она твоя истинная? Та девочка, о которой говорила Мересоль?

— Да. — я не видел смысла отрицать. И решился в ответ спросить то, что меня мучило. — Дядя, а ты уверен, что эта предсказательница не шарлатанка? Может, она лгунья?

— Ну, на моем веку, она еще ни разу не ошибалась и лично мне не врала. — он на долгую минуту посмотрел на меня, а затем снова вернулся к дороге. — А ты знал, что ее зверь — белая волчица?

— Так и думал. Твои родители никому не сказали. — эти слова дядя проговорил шепотом, будто обращался к самому себе. — Даже собственная сестра скрыла от меня. Рикарда, родная моя…

— А белая волчица — это плохо? — уточнил я. Нам о них мало рассказывали, было известно лишь то, что они почти вымерли и рождаются крайне редко.

— Это большая удача и новые возможности, Оуэн. — улыбнулся Эрнандо. — Ну чего ты раскис, племянничек? Беспокоишься о девчонке? Я тоже беспокоюсь, может, побольше твоего. Не веришь? Зря. Но у нас с тобой еще полно времени и если все верно сделать…

— Как сделать верно, дядя? Если я буду любить ее, а она меня. — чувствуя, как краснеют уши, все же сумел выговорить я. — Она пострадает… Но я не могу заставить себя…

— Не любить ее? — подсказал он мне, подмигнув. — Ох уж эта молодость. Я в свои десять лет был по уши влюблен в нашу экономку и не мог смириться с тем, что она смотрит на меня, как на ребенка. Ты бы знал, как я страдал от неразделенной любви, Оуэн. — он замолчал, а затем добавил. — А с твоей небольшой проблемкой… что бы такого придумать, а? Зависит от того на что ты сам готов пойти, ради девочки…

— Похвально, парень. Похвально. Сложно так сразу что-то придумать, ведь мне хочется помочь тебе. Очень хочется.